Книга Важнее слов, страница 81 – Миа Шеридан

И никогда не буду достоин.

Глава 14. Джессика

Дорожные знаки привели нас в крохотный город – скорее уж деревеньку, судя по его виду, – и мы медленно проехали по центру того, что казалось главной его частью, если тут вообще можно было говорить о центре и пригороде. Весь так называемый центр составляли шесть домов, старинных на вид, сгрудившихся на городской площади.

— И где может быть эта таверна? – пробормотал Каллен, подавшись вперед и пытаясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь затуманенное лобовое стекло. Внутри машины все было влажным, а еще работала печка – из-за этого было почти невозможно сделать так, чтобы стекло постоянно оставалось чистым. Складывалось ощущение, что мы сидим в самой грязной сауне на свете. Мою кожу начало покалывать от грязи почти сразу же, и я с трудом сдерживалась, чтобы не начать чесаться. Я не хотела еще сильнее расстраивать Каллена, которого и так задело то, что его идеально спланированный день полетел в тартарары.

— Не думаю, что стоит рассчитывать на огромный светящийся знак «Свободные номера». А даже если так… я ведь вообще не читаю по-французски.

Часть меня хотела просто похихикать надо всей этой ситуацией, над тем, как нелепо мы сейчас выглядели, но у Каллена на лице застыла разочарованность вперемешку с явным недовольством, он выглядел как птица с подрезанными крыльями, и я подумала, что сейчас не лучший момент, чтобы в очередной раз разражаться смехом.

— Огромного светящегося знака и правда не будет – все же это маленькая деревушка. Но если мы сделаем еще круг, мы, наверное, найдем отель. Нужно искать слова auberge или hôtel, résidence – что-то такое, – пробормотала я, щурясь сквозь залитое дождем стекло.

Наша машина была единственной на этих улицах, мощенных брусчаткой, и хотя в некоторых окнах горел свет, складывалось впечатление, будто все население города спряталось по домам, как только начался дождь.

— Вон, – сказала я, увидев каменное здание с нарисованной от руки вывеской, на которой было написано Nuit des Rêves – «Ночь, полная мечтания».

Каллен припарковался напротив, в месте, где уже стояли две крохотные европейские машины. Мы оба вышли из машины, засохшие комья грязи отваливались от нашей одежды. Фу.

Я внимательно изучала здание через дорогу – это была милая трехэтажная постройка, в окнах верхних этажей, в клумбах, установленных снаружи, виднелись жизнерадостные красные герани. От их вида у меня на лице расплылась улыбка. Это было очень во французском духе. Навес над входом был полосатым, черным и белым, а сама дверь была того же красного оттенка, что и герани на верхних этажах. Все это меня тут же очаровало. Каллен подошел ко мне, неся с собой наши вещи, и вместе мы перешли улицу, направляясь к «таверне».

Свет внутри был приглушен, пахло старой мебелью, которую, очевидно, полировали средством, в состав которого входили цитрусы. Фойе было маленьким, но элегантно обставленным, а пол устилал мягкий ковер, в чьем рисунке совместились красный, пурпурный и золотой цвета. Было видно, в каких местах обои с дамасковым узором начинают отставать от стен, но и они в целом были в хорошем состоянии. Над стойкой приема гостей висело большое позолоченное зеркало, в котором отражалась лестница, которая вела, должно быть, в номера. Мы позвонили в звонок и стали ждать.