Книга Важнее слов, страница 153 – Миа Шеридан

Я сдавленно засмеялась, ослабляя свою хватку. На деревянных ногах я прошла в свою комнату и закрыла за собой дверь. Я подошла к столу, вставила диск в компьютер и подключила наушники.

Как только я услышала первые сыгранные ноты, я крепко зажмурила глаза: я узнала мелодию, которую Каллен напевал, когда мы были в долине Луары. Она проникала прямо в мою душу. Пока что солировала одна-единственная скрипка, играла чудесно, но сама мелодия… она как будто кровоточила. Раньше я слышала только его нежный голос, напевающий эту мелодию, а затем и гармонии, но теперь все сошлось вместе, играл целый оркестр, и звучало все это просто невероятно. Я положила руку себе на грудь, прямо на сердце, словно для того, чтобы не дать ему вырваться, заслушавшись историей, которую рассказывала музыка. История о желании, об отчаянии, одиночестве, любви и радости. Он назвал эту композицию в мою честь, но это была его история, которую он рассказывал через ноты, возникавшие прямо из его души. Он вложил свое сердце в эту музыку, и оно лежало, оголенное, записанное на тонкий серебряный диск. Он преподнес его мне.

Когда «Песня Джесси» закончилась, начала играть следующая композиция. А потом еще одна, и каждая рассказывала свою историю. Какие-то, мне казалось, я понимала, а другие были такими же прекрасными, но оставались для меня загадкой. Возможно, они повествовали о вещах, о которых он никогда мне не рассказывал. Быть может, о вещах, в которых он сам себе не признавался – до недавного времени.

Если бы боль и избавление объединились, чтобы собраться в саундтрек, то это был бы он. И теперь я еще лучше понимала его боль. Ох, Каллен. Я слушала каждую песню, и слезы струились у меня по щекам. Я сидела в свой комнате, солнце уже почти зашло, а я, задержав дыхание, ожидалаузнать, как же он решил закончить последнюю композицию. И когда настало ее время, сердце мое так сильно сжалось, что я непроизвольно охнула. Музыка нежно поднимала тебя все выше, вновь зазвучала скрипка, ноты уносились ввысь, и мое сердце следовало за ними.

Каллен… Каллен.

Последняя композиция была наполнена радостью. Надеждой. Любовью.

* * *

В год Господа нашего 1431, на седьмой день октября.

Сегодня в воздухе ощущается мороз. Я сижу у входа в нашу пещеру, а долина Луары замерла, украшенная всеми цветами осеннего великолепия. Оливье ходит по полям внизу, тренируя свою ногу, и, сидя тут, мне кажется, что его хромота уже не так заметна. Я не могу сдержать улыбки, вспоминая, как несколько месяцев назад мы вновь встретились при свете молодой луны, как он соскочил с лошади и захромал ко мне, пока я бежала ему навстречу, и как мы встретились, заплакали и целовали друг друга, смеясь и любя. Я навсегда запомню его слова «любовь моя, ты здесь» и то, как он покачал головой, произнося их.

Оливье обещает мне, что мы заживем хорошей спокойной жизнью в отдаленном уголке Франции, выращивая яблоки или, может быть, виноград. Никаких войн, страха, муштры и приказов, сердца наши будут слушаться одного только Бога. И я знала, искренне верила, что так оно и будет, ведь моя судьба привела меня сюда, и не одно только обещание Оливье приносит мне радость, но еще и знание о том, что это – обещание, за которое поручается все мироздание.

Я точно знаю, что больше мы сюда не вернемся, что сегодня тот день, когда пора сказать «прощай» этому волшебному месту, где наши с Оливье сердца слились воедино. Теперь он моя семья. Он и наш ребенок, которого я ощущаю в своей утробе. Маленький огонек надежды и любви. Доказательство того, что как жизнь забирает, так она и одаривает.