Книга Важнее слов, страница 151 – Миа Шеридан

Когда мы уходили, Пьер бежал впереди меня.

* * *

— Ну что, как вы думаете, месье Хейс? Вам нравится?

Я обернулся, еще раз осматривая современную кухню, посреди которой стоял. Она вся состояла из нержавеющей стали и острых углов.

— Мило, мило. Но как бы так сказать… есть ли у вас что-то более… историческое?

Риелтор вздернул бровь.

— Историческое? Месье, история коммуны Живерни очень богата на события, но, когда речь идет о недвижимости, «история» переводится как… потребуется ремонт.

— Мне это подходит, – усмехнулся я. – В разумных пределах.

Риелтор, месье Воклэн, достал из кармана телефон, промотал несколько экранов, пока не остановился на одном из них. Он взглянул на меня.

— У меня есть кое-что, что может вас заинтересовать. Если вы любите… историю, – улыбнулся он.

— Да, люблю.

Или, вернее, кто-то важный для меня любит ее.

— Хорошо. Тогда поезжайте за мной, и я покажу вам, что имею в виду.

Я следовал за машиной месье Воклэна несколько миль и остановился рядом с его машиной напротив каменного дома, заросшего плющом. Белые ставни в этом доме еле держались на петлях. Я вышел из машины, не закрывая дверь, и простоял так несколько минут, глядя на дом, пока в груди у меня росло чувство того, что я поступаю… правильно. Пьер гавкнул, проскользнул рядом со мной и выпрыгнул через открытую дверь.

— Эй! Ты должна сидеть в машине, – сказал я.

Чертова собака и ухом не повела, а вместо этого засеменила к дому и улеглась там на каменной дорожке на теплом солнце, положив голову на лапы.

Оглядываясь по сторонам, я зашел в заросший двор, который ограждал каменный забор, все еще казавшийся устойчивым. Большие деревья создавали на участке тень, повсюду обильно и без всякого дозора росли цветы и побеги. Тут точно не помешала бы газонокосилка, но эта природная, ничем не скованная красота отзывалась во мне.

То, как падал здесь свет, напомнило мне о чем-то. То, как мягко он освещал дом и рассеивался затем среди деревьев и на фоне неба, напомнило мне о том, как выглядел свет, который падал сзади на Джесси, когда она стояла перед окном в той гостинице.

Я запрокинул голову и вдохнул набежавший ветерок. Готов поклясться, я почувствовал сладкий, немного терпкий аромат роз, который доносился откуда-то.

Месье Воклэн подошел ко мне.

— Да, тут придется постараться, это сразу понятно. Но зато тут есть частный маленький садик позади дома и камин внутри, которым до сих пор можно пользоваться. Еще в этом доме сохранились оригинальные перекрытия и полы, – мы направились ко входной двери. – Вы знаете, что домик Моне совсем неподалеку? Когда он переехал сюда в 1883 году, красоты Живерни стали источником его вдохновения. Именно здесь он написал несколько самых известных своих картин. Это… особое место для художников.

— Хм-м, – протянул я.

Я действительно слышал, что дом Моне и его сад были где-то неподалеку. Ей это точно понравится.

Месье Воклэн тихо засмеялся, увидев, что Пьер уже устроился на участке как дома.

— Вашей собаке тоже понравится тут жить. Здесь много отличных мест для прогулок, например, совсем неподалеку есть река, через которую перекинут старый мост, – он указал налево. – А поверх деревьев можно увидеть шпиль церкви одиннадцатого века.

Внутри меня проснулась мелодия: нежная, тихая, немного одинокая, она говорила о вещах, которых я всегда жаждал, но на которые у меня не хватало смелости.