Книга Бархатная ловушка, страница 84 – Лара Читай

— Хорошо, — сказал он. — Приглашай.

Она разослала приглашения — написала всем, кто был ей дорог. Ответы пришли быстро: Ксения с Дмитрием приедут, дядя Витя обещал быть, Андрей с женой тоже, Катя обрадовалась, мама сказала, что они с Сергеем Ивановичем будут рады.

— Все согласились, — сказала Алина Марку. — Даже мама.

— Ты рада? — спросил он.

— Очень, — ответила она. — Впервые в жизни я встречаю Новый год не одна и не с врагом, а с семьёй.

— Семьёй, которую ты выбрала, — добавил Марк.

— Да, — кивнула Алина. — Которую я выбрала.

За неделю до праздника Алина поехала в Москву — забрать документы из фонда и повидаться с Ксенией. Та выглядела уставшей, но счастливой — они с Дмитрием купили квартиру в центре, делали ремонт, планировали детей.

— У нас будет мальчик, — сказала Ксения, когда они сидели на кухне. — Я беременна.

Алина замерла, потом обняла подругу.

— Поздравляю, — сказала она. — Это чудо.

— Чудо, — согласилась Ксения. — Я не думала, что смогу иметь детей. После того, что со мной сделали... но врачи говорят, всё будет хорошо.

— Будет, — твёрдо сказала Алина. — Я в тебя верю.

Они говорили о будущем — о том, как назовут ребёнка, как будут его воспитывать, как Алина станет крёстной матерью.

— Я согласна, — сказала Алина, когда Ксения спросила. — С удовольствием.

— Тогда решено, — Ксения улыбнулась. — У нас будет большая семья.

Вернувшись в Петербург, Алина рассказала Марку новость.

— Ксения беременна, — сказала она. — Я буду крёстной.

— Это прекрасно, — Марк обнял её. — А мы? Когда мы?

— Скоро, — ответила Алина. — Я чувствую, что скоро.

Она не ошиблась. Через два дня тест показал две полоски.

Алина сидела на краю ванны, сжимая в руках тест, и не верила своим глазам. Она была беременна. Внутри неё росла новая жизнь — маленькая, беззащитная, нуждающаяся в любви и защите.

— Марк! — позвала она. — Иди сюда!

Он прибежал встревоженный — подумал, что случилось что-то страшное.

— Что? — спросил он, глядя на её лицо.

— Я беременна, — сказала Алина и протянула тест.

Марк замер. Посмотрел на тест, потом на неё, потом снова на тест.

— Ты серьёзно? — спросил он шёпотом.

— Серьёзнее некуда, — ответила она.

Он обнял её, прижал к себе так крепко, что у Алины перехватило дыхание.

— Мы будем родителями, — сказал он. — Ты и я.

— Да, — кивнула она, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Мы будем семьёй.

Они сидели на полу в ванной, обнявшись, и плакали — от счастья, от облегчения, от осознания того, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Новый год встречали всем домом. Ёлка стояла в гостиной, сверкала огнями, под ней лежали подарки. На столе было много еды — Ксения привезла пироги, дядя Витя — домашние соленья, мама — торт «Наполеон».

— За что пьём? — спросил дядя Витя, поднимая бокал.

— За новый год, — сказала Ксения.

— За новую жизнь, — добавил Дмитрий.

— За новое счастье, — сказал Марк.

Алина посмотрела на каждого — на этих людей, которые стали её семьёй. На маму, которая наконец-то нашла покой. На Ксению, которая ждала ребёнка. На дядю Витю, который был для неё отцом. На Марка, который держал её за руку и улыбался.

Снег падал за окном крупными хлопьями, застилая Петербург белым саваном. Алина стояла у окна в своей мастерской — теперь уже не только архитектурной, но и художественной — и смотрела, как во дворе её двухлетняя дочь Варя лепит снеговика с Марком. Крошечная фигурка в розовом комбинезоне, неуклюжие движения маленьких рук в варежках, смех, который разносится по саду, заглушая шум города.