Книга Бархатная ловушка, страница 1 – Лара Читай

Я никогда не думала, что вода может быть такого цвета. Она лежит под нами, под стеклянным полом нашего бунгало, и переливается — не просто бирюзой, а какими-то невозможными оттенками: лазурь, циан, изумрудная зелень на мелководье у песка. Это как смотреть в самоцвет, в который вселилась жизнь.

Я стою босиком на прохладном стекле и чувствую лёгкое головокружение. Не от высоты — от всего. От этого внезапного прыжка в другую реальность. Ещё вчера мы были в Москве, в промозглом ноябре, под хлопьями первого мокрого снега, а сегодня — это. Воздух густой, тёплый, сладкий от запаха каких-то цветов и солёный от моря. Он обволакивает, как сироп.

— Нравится?

Его руки обнимают меня сзади, подбородок ложится на макушку. Виктор. Мой муж. Эти слова до сих пор отдаются внутри странным эхом. Мы женаты три дня.

— Это нереально, — выдыхаю я, откидываясь на него. — Кажется, мы с тобой украли кусочек рая.

Он смеётся, и смех его грудной, уверенный. Он всегда уверен. Во всём. Это и притягивало с первой встречи в том переполненном кафе, когда он, не смущаясь, уступил мне последний столик, а потом пригласил на ужин тем же вечером. В его мире нет места сомнениям. Как будто всё — от выбора вина до решения жениться — это просто следующий логичный шаг на идеально прочерченной карте.

— Это только начало, Алиночка, — говорит он, целуя меня в висок. — Я обещал тебе самую сказочную жизнь. И я всегда держу слово.

Его слова должны согревать. И они согревают. Но иногда, как сейчас, в их тепле проскальзывает едва уловимая тяжесть. Обещание, которое звучит как приказ. Сказка, сценарий которой написан только им.

Я отворачиваюсь от этого ощущения, гоню его прочь. Это моя голова, вечно всё усложняющая, вечно ищущая подвох в идеальной картинке. Меня так воспитали — смотреть на мир с вопросом «а что, если?». Мама-бухгалтер и папа-инженер не оставляли места для слепой веры в чудеса. Чудеса надо просчитывать.

Но сейчас я не хочу ничего просчитывать. Я хочу тонуть в этой синеве.

— Распаковаться успела? — спрашивает Виктор, отпуская меня и направляясь к мини-бару.

Я оглядываюсь на наш чемодан — вернее, на его чемодан, огромный и кожаный, и мой скромный саквояж, который он в аэропорту с лёгкой усмешкой назвал «кошачьей переноской». В нём почти всё, что у меня есть из «отпускной» одежды: пара сарафанов, купленных на распродаже, бикини, которое я шила сама, и несколько книг по архитектуре. Не совсем мальдивский гламур, но Виктор ещё в Москве отвёл меня в бутик и купил целый гардероб: белые платья, шелковые комбинезоны, шляпу с широкими полями.

— Моя жена должна выглядеть безупречно, — сказал он тогда, и в его тоне была такая непоколебимая нежность, что возражать было немыслимо.

— Ещё нет, — признаюсь я. — Просто стояла и смотрела.

— Не торопись, — он протягивает мне бокал с шампанским. Лёд в серебряном ведёрке уже подтаивает, но здесь и тёплое шампанское кажется нектаром. — У нас целая вечность. Давай выпьем за неё.

Бокалы звонко встречаются. Пузырьки щекочут нос. Я ловлю его взгляд — карие, тёплые глаза, которые на меня всегда смотрят с обожанием. Таким я его полюбила. Таким он был на свадьбе, когда мы обменивались кольцами — его рука была на удивление твёрдой, а в глазах стояла влага. В тот момент я думала: вот он, мой человек. Мой якорь.