Книга Бархатная ловушка, страница 80 – Лара Читай

— Правда, — сказала Ксения. — Мы сами через это прошли. И вы пройдёте.

Они говорили около часа — о страхах, о детях, о том, как собирать доказательства и куда бежать в первую очередь. Наталья ушла с папкой документов, с адресами убежищ и с телефоном психолога.

— Одна спасена, — сказала Ксения, когда дверь за ней закрылась.

В середине сентября Алина получила письмо из Самары — от матери. Та писала, что вышла замуж — в третий раз, за соседа, который помогал ей по хозяйству.

«Он добрый, — писала мать. — Не пьёт, не бьёт, любит цветы. Я, наверное, заслужила немного счастья под старость. Ты не сердишься?»

Алина прочитала письмо, улыбнулась и написала ответ: «Я рада за тебя, мама. Будь счастлива. Я тебя люблю».

Она не сердилась. Она давно отпустила обиду, как отпускают воздушный шарик — смотришь, как он улетает в небо, и становится легче.

— Что пишет мама? — спросил Марк, заглядывая через плечо.

— Вышла замуж, — ответила Алина. — В третий раз.

— Надеюсь, этот лучше предыдущих, — усмехнулся Марк.

— Надеюсь, — кивнула Алина. — Она заслужила.

Они сидели на кухне, пили чай с малиновым вареньем (Ксения передала баночку — сама варила), и говорили о будущем. Марк рассказал, что его повысили до регионального управляющего — теперь он отвечал за все бассейны в Петербурге и области.

— Это много работы, — сказал он. — Но и денег больше.

— Ты справишься, — сказала Алина. — Ты всё умеешь.

— Не всё, — улыбнулся Марк. — Но стараюсь.

Он поцеловал её, и Алина закрыла глаза, чувствуя, как тепло разливается по телу. Она любила эти моменты — тихие, простые, когда не нужно никуда бежать, никого бояться, ничего доказывать.

В конце сентября Алина поехала в Москву — на открытие памятника жертвам домашнего насилия. Ксения организовала мероприятие через фонд, пригласила журналистов, чиновников, общественных деятелей. Алина должна была выступать — рассказывать о своём опыте, о том, как важно не молчать.

Она стояла за кулисами, сжимая в руках микрофон, и чувствовала, как дрожат колени.

— Ты справишься, — сказал Марк, который приехал с ней. — Ты уже справлялась с большим.

— Знаю, — ответила Алина. — Просто страшно.

— А ты делай это через страх, — посоветовал он. — Страх не должен останавливать.

Она вышла на сцену, посмотрела в зал — там были незнакомые лица, но в первых рядах она увидела Ксению, Дмитрия, дядю Витю, Андрея с женой. Своих. Тех, кто верил в неё.

— Здравствуйте, — сказала Алина в микрофон. — Меня зовут Алина. Я — архитектор. И я — жертва домашнего насилия.

Она рассказывала о Викторе, о контроле, о страхе, о побеге, о суде. О том, как важно говорить об этом вслух. О том, что молчание убивает.

— Я не герой, — сказала она в конце. — Я просто женщина, которая нашла в себе силы уйти. И я знаю, что таких женщин много. И каждая заслуживает шанса на новую жизнь.

Время шло. Бежали месяцы. Новый октябрь принёс в Петербург первое дыхание зимы — утром траву покрывал иней, а по Неве плыли серые льдины, похожие на обломки разбитого зеркала. Алина сидела в своей мастерской, работала над новым проектом — частный заказ на дизайн интерьера для семьи с двумя детьми. Ей нравилось это дело — создавать пространство, где люди будут счастливы.

— Ты занята? — Марк заглянул в дверь с каким-то странным, загадочным видом.