Книга Бархатная ловушка, страница 75 – Лара Читай

Ольга замолчала, потом кивнула и закрыла глаза. Алина посидела с ней ещё немного, потом вышла.

— Ты чудо, — сказала Ксения. — Ты умеешь говорить с ними.

— Я просто знаю, что им нужно, — ответила Алина. — Тишина. Понимание. Надежда.

Она уехала из фонда поздно вечером, уставшая, но с чувством выполненного долга. Марк ждал её дома — с ужином, с цветами, с каким-то странным, загадочным лицом.

— Что случилось? — спросила она, снимая куртку.

— Садись, — сказал он. — Есть разговор.

Алина села на диван, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Я не беременна, — сказала она на всякий случай.

Марк рассмеялся.

— Нет, не поэтому. — Он сел рядом, взял её за руку. — Я нашёл дом. В Петербурге. Не квартиру — дом. С садом, с высокими потолками, с окнами на реку.

— Дом? — Алина округлила глаза. — Мы не потянем дом.

Петербург встретил их белыми ночами и холодным ветром с залива. Алина стояла на перроне Московского вокзала, вдыхала воздух, пахнущий водой и свободой, и чувствовала, как внутри всё замирает в предвкушении. Марк стоял рядом, держал её за руку, и на его лице была улыбка — спокойная, уверенная, как будто он знал, что всё получится.

— Ну что, поедем смотреть дом? — спросил он.

— Поедем, — ответила Алина.

Дом находился на Васильевском острове, в тихом районе, где старые здания соседствовали с новостройками, а дворы были зелёными и ухоженными. Алина шла по улице, считала шаги, и сердце колотилось где-то в горле — не от страха, а от волнения.

— Вот он, — сказал Марк, останавливаясь у двухэтажного здания из красного кирпича.

Алина замерла. Дом был красивым — не новодельным, не бездушным, а старым, с историей, с резными наличниками на окнах и кованой решёткой на крыльце. Сад утопал в зелени — яблони, сирень, кусты смородины.

— Он идеален, — прошептала Алина.

— Заходи, — Марк открыл калитку.

Внутри было просторно — высокие потолки, большие окна, паркет, который скрипел, но не требовал замены. Алина ходила по комнатам, трогала стены, представляла, как здесь будет стоять её чертёжный стол, как на кухне они будут пить чай по утрам, как на втором этаже будет комната для детей — светлая, с окнами на сад.

— Я хочу его, — сказала она, возвращаясь к Марку.

— Я знал, что ты захочешь, — он обнял её. — Поэтому уже подал заявку на ипотеку.

— Ты неисправим, — рассмеялась Алина.

— А ты меня любишь, — ответил он.

— Люблю, — кивнула она. — Очень люблю.

Они вышли в сад, сели на лавочку под старой яблоней. Алина смотрела на небо — белое, почти прозрачное, как будто кто-то размыл акварель по бумаге.

— Знаешь, — сказала она. — Я никогда не думала, что буду так счастлива. Что смогу мечтать о доме, о семье, о будущем.

— А теперь? — спросил Марк.

— А теперь я верю, — ответила она. — Верю, что всё будет хорошо.

Он поцеловал её, и Алина закрыла глаза, чувствуя, как тепло разливается по телу — то самое, которое не обжигает, а согревает изнутри.

Вернувшись в Москву, Алина с головой ушла в дела. Сессия была сдана, лето впереди — можно было сосредоточиться на фонде и подготовке к переезду. Ксения встретила её новостью — второй офис в Петербурге уже нашли, оставалось сделать ремонт.

— Ты спроектируешь? — спросила Ксения.

— Конечно, — ответила Алина. — Я уже набросала несколько идей.