Книга Бархатная ловушка, страница 48 – Лара Читай

— Садитесь, молодёжь, — кивнул он. — Разговор есть.

Алина и Марк переглянулись, но сели. Дядя Витя отодвинул тарелку, положил локти на стол и посмотрел на них внимательно, как смотрят на карту перед опасной дорогой.

— Я так понимаю, вы оба не решили, куда дальше. А, Марк?

Марк молча кивнул.

— Алина, ты говорила про учёбу. Хочешь вернуться в Москву?

— Да, — ответила она тихо. — Но я не знаю... У меня нет жилья. И денег. Всё, что было — осталось в той квартире. А туда я не вернусь.

— Это правильно, — кивнул дядя Витя. — Квартиру Виктор на себя оформил, так что она теперь под арестом. Но есть другой вариант.

Он полез во внутренний карман куртки, висящей на спинке стула, и достал конверт. Бумажный, пожелтевший по краям, с надписью «Алине» каллиграфическим почерком.

— Это от Елены. Вернее, от Виктора... Точнее, от старого друга Елениного мужа. — Дядя Витя поморщился, запутавшись в родственных связях. — Короче. Есть счёт в банке на твоё имя. Там деньги, которые Виктор отмывал через подставные фирмы. Часть из них — твои по брачному договору. Адвокат Андрей всё проверил, чисто.

Алина взяла конверт дрожащими пальцами. Внутри лежал банковский чек и короткая записка: «Прости. Не знала, как иначе. Е.»

— Сколько там? — спросил Марк.

— Хватит, — ответил дядя Витя. — На год спокойной жизни. И на квартиру в ипотеку.

Алина смотрела на чек, но цифры расплывались перед глазами. Ей не нужны были деньги Виктора. Но она понимала: без них она ничего не сможет. Ни учёбу закончить, ни начать новую жизнь. Это был грязный дар — но отказываться от него было бы глупо.

Москва встретила Алину промозглой сыростью и запахом мокрого асфальта. Март вступал в свои права агрессивно — с лужами по колено, с противным ветром, который задувал за воротник, с серым небом, которое давило на плечи. После тишины Тверской области город оглушал. Машины сигналили, люди куда-то бежали, эскалаторы в метро гудели, как раненые звери.

Алина стояла у выхода из вокзала, сжимая в руке телефон. Марк обещал встретить, но задерживался. Она уже пожалела, что не взяла такси, но деньги — даже те, что лежали на новом счёте — приходилось тратить с умом. Дядя Витя научил её: «Не жируй, девочка. Жирное — к беде».

— Алина!

Она обернулась. Марк бежал к ней через площадь, перепрыгивая лужи. В одной руке держал два стаканчика кофе, в другой — пакет с надписью кондитерской. Он остановился перед ней, запыхавшийся, с каплями дождя на куртке.

— Прости, пробки. Твой поезд пришёл раньше?

— На пять минут, — Алина улыбнулась, чувствуя, как напряжение отпускает. — Ничего страшного.

Марк протянул ей кофе. Она взяла, и тепло разлилось по ладоням, поднимаясь выше, к груди, где всё последние дни было холодно и пусто.

— Поехали, — сказал он. — Покажу твою новую берлогу.

Они сели в такси — Марк назвал адрес, который Алина не узнала. Машина петляла по дворам, объезжая бесконечные дорожные работы. За окном мелькали стандартные московские пейзажи: новостройки, старые пятиэтажки, детские площадки с качелями без сидений.

— Это спальный район, — сказал Марк, будто извиняясь. — Не центр. Но тихо. И безопасно.

— Мне не нужен центр, — ответила Алина. — Мне нужен угол, где можно выспаться.

Такси остановилось у серой панельной девятиэтажки. Двор был обычным: несколько машин, бочка для мусора, бабушка на лавочке с палкой-киянкой для голубей. Алина вышла из машины и подняла голову. Дом смотрел на неё десятками одинаковых окон.