Книга Бархатная ловушка, страница 18 – Лара Читай

— Ты моя жена, — сказал он, и каждое слово падало на меня тяжёлыми каплями расплавленного свинца. — Моя. Запомни это. Навсегда.

Он целовал меня — жадно, требовательно, не спрашивая разрешения. Его руки сжимали мои запястья, прижимая к подушке. Я чувствовала его вес, его запах, его дыхание, и внутри меня всё кричало. Но снаружи — тишина. Я лежала неподвижно, позволяя ему делать то, что он считал своим правом.

Потому что так было надо. Потому, что, если бы я сопротивлялась, он бы понял. Он бы почуял неладное. А я не имела права вызывать подозрения. Не сейчас. Не тогда, когда до встречи с Марком остались считанные часы.

Я закрыла глаза и ушла внутрь себя. В ту маленькую крепость, которую построила за эти дни. Там, в глубине, было темно и тихо. Там не было его рук, его губ, его тяжелого дыхания. Там была только я. И моя цель. Выжить. Сбежать. Уничтожить.

Он что-то шептал — слова любви? Приказы? Я не слышала. Я считала про себя. Раз, два, три, четыре… Сто двадцать три, сто двадцать четыре… Когда я досчитаю до тысячи, это закончится.

На пятистах сорока двух он кончил и тяжело рухнул рядом. Его дыхание выровнялось, рука всё ещё лежала на моём животе, тяжёлая, влажная, чужая.

— Я люблю тебя, — пробормотал он в полусне. — Ты моя. Всегда будешь моей.

Я не ответила. Я смотрела в потолок и считала дальше. Пятьсот семьдесят, пятьсот семьдесят один…

Когда он заснул, я осторожно высвободилась из-под его руки. Села на кровати, глядя на него. Во сне он выглядел почти безобидным — расслабленное лицо, чуть приоткрытый рот, тёмные ресницы на щеках. Красивый мужчина. Мой муж.

Чудовище в облике человека.

Я бесшумно встала, накинула халат и вышла из спальни. В гостиной было темно, только огни Москвы светили в панорамные окна. Я подошла к стеклу, прижалась лбом к холодной поверхности. Город внизу жил своей жизнью — машины, огни, люди. Свободные люди.

Из кармана халата я достала диктофон. Нажала на кнопку — запись велась всё это время. Весь этот кошмар записан. Каждый его вздох. Каждое моё молчание.

Я нажала «стоп» и убрала диктофон обратно. Потом достала запасной телефон. Сообщение от Марка пришло ещё вечером: «Завтра в 12. Не опаздывай. И будь осторожна».

Завтра. Уже сегодня. Через несколько часов.

Я смотрела на огни города и думала о том, что обратного пути нет. Что после сегодняшней ночи я перестала быть его женой даже формально. Я стала врагом. Оккупантом на вражеской территории. И каждый день здесь — это операция под прикрытием.

В спальне заскрипела кровать. Я замерла. Шаги. Он идёт сюда.

Я быстро сунула телефон обратно в карман, отошла от окна, сделала вид, что наливаю воду из кулера.

— Ты чего не спишь?» — его голос из темноты, сонный, но уже настороженный.

— Пить захотела, — ответила я, оборачиваясь. — Иди спать. Я сейчас приду.

Он стоял в дверях, голый до пояса, щурясь от света, пробивающегося с улицы. Смотрел на меня долго, изучающе. Потом кивнул и ушёл обратно.

Я выдохнула. Выпила воды. Подождала ещё пять минут. Потом вернулась в спальню, легла на самый край кровати, спиной к нему.

Он спал. А я смотрела в стену и ждала рассвета.

--

Утро наступило слишком быстро. Виктор встал в семь, как всегда. Душ, бритьё, кофе, галстук. Я изображала спящую, но сквозь ресницы видела, как он ходит по комнате, как смотрит на меня. Один раз он подошёл к кровати, поправил одеяло, укрывая мои плечи. Жест, который когда-то тронул бы меня до слёз. Теперь от него мурашки бежали по коже — ледяные, колючие.