Книга Два сюрприза для бывшего, страница 31 – Виктория Радецкая

«Родственники утверждают, что женщины звонили им перед исчезновением и говорили о странных вещах». Я вздрогнула. Что это за место? Конечно, все это могут писать досужие сплетники. Конкуренты, желающие отбить у санатория клиентов. Я прокручиваю дальше и натыкаюсь на форум, где обсуждают санаторий. «Там что-то нечисто. Моя подруга уехала туда на лечение, а через неделю её вещи были упакованы, но её самой никто не видел. Персонал говорит, что она просто уехала. Но её телефон до сих пор не отвечает». «Муж моей знакомой забрал новорожденного. Но ее самой больше я не встречала». Меня бросает в дрожь. «Моя подруга подписала договор о суррогатном материнстве и уехала в этот санаторий. Семья, для которой она вынашивала ребенка, младенца получила. А вот подругу найти не могу»… В этот момент раздается стук в дверь. — Марина? — голос психолога заставляет меня вздрогнуть. — Вы еще не спите? Я резко захлопываю крышку телефона. — Нет. — Можно войти? Нет. Нет, нельзя! Но делать нечего. Я пропускаю его в комнату. Он стоит на пороге и серьезным взглядом меня сканирует. — Мы должны поговорить. Я чувствую, как земля уходит из-под ног. — О чём? — мой голос дрогнул. Он шагнул ближе. — На вас больше не действуют прописанные мной таблетки. Я думал, что ваша сестра преувеличивает ваше состояние. Но я это сейчас вижу и склонен с ней согласиться. Более того, я уверен, что ситуация с вашей фобией, с паранойей усугубилась. Алексей Александрович сказал, что вы интересуетесь нашими пациентками. Куда они исчезают. Но, голубушка, они ведь никуда не исчезают. Вы это понимаете? В комнате повисла тяжёлая тишина. Я понимаю — игра практически окончена. Но стоило бы хоть немного побороться. — Да, я понимаю. Уверена, все в порядке. Это какое-то временное явление. Сейчас уже я успокоилась. — Хм, а я вот не уверен. И мне придется предпринять меры. Тут уж не обессудьте, голубушка. Но самое страшное меня ожидает впереди. Потому что за спиной психолога, в коридоре, мелькнула тень. Кто-то ещё наблюдает за нами. Как мне обезопасить себя и ребенка? Я хватаю телефон. Набираю Марину. — Мари… Алёна, здесь творятся странные вещи! Срочно приходи! Что случилось? Психолог собирается предпринять какие-то меры! Ты понимаешь, что это создает угрозу для ребенка?! Я специально выделяю последние слова. Марина просит передать трубку Дмитрию Валерьевичу. Он слушает, что она ему говорит. — Хорошо. Договорились. Вы уверены? Ладно. Он передает телефон обратно мне. — Все в порядке, — говорит Марина. — Тебя не будут трогать… Если ты прекратишь свои закидоны. Ты готова тихо-спокойно дождаться родов? Осталось совсем чуть-чуть, — мне кажется, что голос у сестры стал ласковым, практически нежным. — Готова? — Да, — шепчу я. — Только сделай так, чтобы больше психолог у меня не появлялся. Дмитрий Валерьевич выходит из комнаты. Кому-то невидимому говорит: — Отбой. Что они собирались со мной сделать? НО Я ВЫИГРЫВАЮ ЭТОТ РАУНД

Воздух кажется мне густым, настолько он пропитан запахом хвои и каких-то сильно пахучих трав, высаженных по всей территории. Белоснежные корпуса санатория, утопающие в зелени, выглядят безмятежными. Но за этим спокойствием скрывается что-то гнетущее. Я стою у огромного окна в холле, сжимая в руках «свои» документы. Солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, отбрасывает на пол дрожащие тени — будто сама природа предупреждает меня. Да, мой план совсем не мирный, не порядочный, не добрый. Но я не остановлюсь. Слишком поздно — Алёна уже рожает. Мне передали все ее выписки, все карты. Я не могу рисковать, поэтому сначала хотела уехать с ребенком прямо сегодня. Конечно, не домой, а в платный роддом с отдельной палатой и заранее прикормленным врачом. Мне-то никакой помощи не нужно. А вот младенец слишком мал. Но потом я поняла, что чем больше народу знает — тем хуже. Надо оставаться здесь. Да и перевозить ребенка сразу после рождения опасно. Однако и Алёне видеть девочку не следует. Она и так на пределе. Пусть выполнит свою функцию и исчезнет. Другого выхода нет. Ей бы все равно пришлось сгинуть. Какая разница, когда это произойдет… Я слышу приглушённые стоны Алены. Моя сестра, такая наивная, такая доверчивая… Она даже не догадывается о моих планах. Наивно полагает, что ее оставят на первые недели — кормить младенца, восстанавливаться после родов. Нет, дорогая сестренка, придется тебе столкнуться с жестокой правдой жизни. До этого была лишь присказка, разминочка перед основной игрой. Матвея о том, что начались роды, я не предупредила. Буду звонить уже после, чтобы не дай бог он не застал в родильной Алёну. Неизвестно ведь, сколько продлится весь процесс. Потом скажу, что все началось неожиданно и «мне» было не до звонков. Врачам тоже. Раздается громкий крик младенца. — Родила! — в холл выходит Алексей. — Все в полном порядке. Сейчас мы оставим ребенка в боксе, а вашу сестру перевезем в палату. У вас девочка, как и предполагалось. Никаких отклонений. Но первое время, как и положено, мы ее понаблюдаем. Искусственное вскармливание, насколько я понимаю? Я резко оборачиваюсь. Сердце колотится так сильно, что кажется его стук эхом разносится по пустому коридору. Я улыбаюсь, но губы дрожали. Всё идёт по плану. Но я дико нервничаю. Вообще не думала, что так буду реагировать. — Да, искусственное. — Пока у вашей сестры есть молоко. Можно было бы им воспользоваться. — Нет! — мой ответ слишком категоричен. Я почему-то считаю, что если младенца кормить ее молоком, это создаст между ними еще более крепкие узы. А их надо рвать без промедления. Алексей кивает. Он привык ко всяким поворотам и не спорит. Я сразу хотела, чтобы он встерся к Алёне в доверие. Эдакий добрый следователь в противовес всем остальным — злым. Матвей не совсем «злой», но он тоже играет не на стороне сестры. Поэтому нужен был кто-то, кому бы она безоговорочно доверяла. На всякий случай — и ей полегче, и я в курсе ее мыслей. Час спустя я звоню Матвею. Притворяться не нужно — у меня и так дрожит голос. — У нас родилась дочка! — сообщаю ему. — Как?! Почему ты мне раньше не позвонила, дорогая! Поздравляю! Я бы приехал, чтобы присутствовать, чтобы тебя поддержать!