Книга Два сюрприза для бывшего, страница 29 – Виктория Радецкая

Ведь я вскоре родила Мишаню. — И что не так? Ты действительно от кого-то залетела и родила. Все правда. И какая разница, что он там считает. Неужели ты думаешь, что-то изменится, даже если ТОГДА что-то повернулось не совсем так? «Моя жизнь разрушилась», — хочу ответить я, но молчу. — И что тебе за дело, какое у Матвея мнение? — наседает Марина. — Или у тебя еще теплится надежда заполучить его обратно? Даже не думай! Другие вопросы есть? Она спрашивает так, что лучше других вопросов не иметь. Тем не менее, я спрашиваю про работу. — Ты меня не держишь в курсе. А вот Матвей про работу спросил. Не досаждают ли мне… тебе… Короче, ты поняла. — Не особо досаждают. Но я тебя услышала. Когда Матвей соберется сюда в следующий раз, я дам тебе информацию по работе. Сейчас это делать бесполезно. У нас сегодня одно, а завтра уже другое. Пока тихо. Это все, что тебе надо знать. Острых проблем нет. И да, Матвей действительно держит руку на пульсе. Марина допивает вино, закусывая моими эклерами, которые остались после визита врача. Мне хочется, чтобы она побыстрее ушла. Но сестре, видимо, тоже одиноко — сидит там в коттедже и старается носа не высовывать. А визиты в санаторий точно не самое светское мероприятие на свете. — Как твои прогулки? Лучше не стало? — спрашивает она напоследок. — Врач прав. Тебе и ребенку надо гулять, двигаться. Постарайся преодолеть свою фобию и ходить без сопровождения милейшего Алексея Александровича. Ни к чему. — Кстати, Матвей знал, что я ужинала с врачом. Он не мог дозвониться до тебя и набрал номер санатория. Ему сказали, где я. — Вот! А я ведь предупреждала! Хотя… странно. Я бы увидела пропущенный звонок. Стараюсь даже в ванну ходить с телефоном. Когда это он звонил… Не пойму. Ладно, я наберу Матвею и попробую выяснить этот вопрос. Пока не знаю каким образом. Но меня этот момент напрягает. Не похоже на Матвея. Зачем перезванивать в санаторий, когда можно попробовать мне перезвонить позже. — Говорит, волновался. Из-за беременности. Марина кивает, но видно, что она недовольна. Я, впрочем, в данном случае с ней согласна. Это было и правда странно. Наконец, она уходит. Я остаюсь одна, и это приносит мне облегчение. Но я понимаю, что все еще люблю Матвея. Ужасно любить одного человека столько лет. И я ведь считала, что все прошло. И вот — эти встречи… Боюсь ему признаться в обмане. Двойном обмане — он не знает ни о Мишане, ни о том, кого я ношу сейчас. Какая ирония судьбы! Оба ребенка — от него. А как Матвей на меня иногда смотрит! В такие мгновения я уверена, что он четко знает, кто сидит перед ним. И любовь зашкаливает, накрывает с головой! Хочется мечтать о том, что мы — нормальная пара, ожидающая ребенка. Полностью отдаться этому ощущению семьи, которой у меня никогда не было. И… уже не будет. Я отсчитываю дни до родов, а остались месяцы. Как я выдержу встречи с Матвеем? Выматывающие разговоры с Мариной? В дверь стучат. — Добрый вечер, — заходит психолог. — Нажаловались на меня Алексею Александровичу? Знаю… Встретил вашу сестру. Она мне смогла многое объяснить про ваше состояние. — Фобия прошла. Мне сумел помочь Алексей… Александрович.

Я буду выходить. — Голубушка, — он опасно начинает ко мне приближаться, — это не такой простой процесс. Алексей Александрович большой молодец, что вас вытащил. Но он не специалист в этой области. Все может вернуться на круги своя. Не успеете глазом моргнуть. Садитесь. Нам надо продолжить сеансы. Еще я вам прописал таблеточки. Успокаивающие. Ребеночку не навредят. А вам надо бы попить. — Зачем? И если я не хочу продолжать с вами встречаться? Я имею полное право. Как минимум на другого специалиста. — А другого нет, — ласково говорит психолог. — И права вы не имеете. Вы договорчик читали? — Какой договорчик? — я ничего не понимаю, но мне становится страшнее, чем было все дни до этого. — Подписанный вами. С санаторием. Что в нем написано? Правильно, — кивает, хотя я не успела ничего ответить, — написано, что мы несем за вас полную ответственность. А согласие по решениям, касаемых вашего лечения, режима пребывания, принимает доверенное лицо. Обычно близкий родственник. В вашем случае — сестра. Она все мои предписания подписала. Волосы на голове шевелятся — как листья на ветру. Что ж получается? Сотрудники санатория будут делать не как мне лучше, а как скажет Марина? Надо поговорить с Алексеем. Посоветоваться. — Так давайте вернемся к вашему детству. К травмам, — предлагает психолог. — Поковыряемся в вашем мозгу. Не надо бы ковыряться в моем мозгу. Я мечусь, как зверь в клетке. А мне надо мыслить четко. Говорить, что от меня ждут. Вести себя так, чтобы ничего не подозревали. Но я начинаю проигрывать. СЧЕТ СНОВА В ЕЕ ПОЛЬЗУ!