Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 27 – Алекс Скай

Кирилл первым отвёл взгляд. Не в смысле уступил. Скорее, решил зайти с другой стороны.

— Эта сделка важна не только для меня.

— Я знаю.

— Нет. Не знаете.

Голос изменился.

Стало тише.

И вот это меня насторожило сильнее, чем любой приказ.

— Тогда объясните, — сказала я.

Он опёрся ладонями о спинку кресла. Пальцы сжались на коже чуть сильнее, чем требовалось.

— У нас есть проект реструктуризации. Внешне всё выглядит как обычный инвестиционный блок, но внутри завязано несколько направлений. Если переговоры сорвутся, часть подразделений придётся закрыть или объединить. Это не будет красивой деловой формулировкой в пресс-релизе. Это будут люди.

Лика опустила глаза.

Я почувствовала, как внутри стало тише.

— Сколько? — спросила я.

— Достаточно.

— Кирилл.

Он посмотрел на меня.

Без холодной маски. Или почти без неё.

— Около двухсот сотрудников в зоне риска. Не завтра, не одномоментно. Но цепочка начнётся быстро.

Я молчала.

Вот это было нечестно.

Не потому что он манипулировал. Как раз наоборот. Впервые за весь разговор Кирилл не давил. Не покупал. Не приказывал. Просто сказал правду. Некрасивую, неудобную, деловую, но живую.

И я вспомнила Стаса — молодого аналитика, который вчера входил в переговорную с лицом человека, готового провалиться под пол, а выходил уже с задачей и почти прямой спиной. Вспомнила охранника у входа, который сегодня сказал мне доброе утро. Вспомнила Лику, которая жила на границе между расписанием Кирилла и ежедневными служебными землетрясениями.

Люди.

Не цифры.

Не должности.

Не «ресурс».

— Почему вы сразу не сказали? — спросила я.

Кирилл усмехнулся, но без веселья.

— Потому что это не должно быть вашим аргументом.

— А сейчас стало?

— Сейчас вы отказались от денег.

— И вы решили предложить мне совесть?

— Я решил объяснить масштаб.

— Это почти одно и то же.

Он не спорил.

И именно это было хуже всего.

Я встала, подошла к окну и посмотрела вниз. С высоты десятого этажа люди на улице казались маленькими, почти игрушечными. Наверное, руководителям вроде Кирилла часто приходилось смотреть на мир сверху. Слишком часто. В какой-то момент можно действительно забыть, что снизу всё выглядит иначе.

— Я не буду вашей фиктивной невестой, — сказала я.

— Я этого не просил.

Я обернулась.

— Кирилл Аркадьевич.

Он промолчал.

— Вы не просили словами. Но ваша мать уже решила, что я не просто консультант. Ваше окружение решит то же самое. А вы хотите использовать это как стабилизирующий фактор на ужине. Значит, называйте вещи честно.

Лика очень тихо сказала:

— Это было бы полезно для планирования.

Кирилл закрыл глаза.

— Лика.

— Молчу.

Я вернулась к столу и села.

— Я соглашусь на ужин только при условиях.

Кирилл посмотрел на меня внимательно.

— Слушаю.

— Нет. На этот раз письменно.

— Вы хотите дополнительное соглашение?

— Нет. Дополнительное соглашение пишут юристы. А нам нужен документ, который будет понятен даже мужчине, привыкшему считать слово «пожалуйста» элементом государственной тайны.

Лика оживилась.

— Я могу открыть шаблон.

— Лика.

— Молчу, Кирилл Аркадьевич. Но уже открыла.

Я достала ручку, подтянула к себе чистый лист и написала крупно:

ДОГОВОР О ВРЕМЕННОМ ЖЕНИХЕ

Кирилл посмотрел на заголовок.

— Нет.

— Да.

— Это абсурд.

— Абсурд — это когда ваша мать приглашает меня на семейный ужин и заранее делает вид, что верит в статус консультанта. Я просто оформляю реальность.