Книга Деревенская история, страница 38 – Яра Славцева

Он шагнул к лавке.

Курица спрыгнула, но не убежала, а важно пошла в сторону огорода, явно не признавая поражения. Остальные две двинулись следом с выражением полной солидарности с преступным лидером.

— В обход пошли, — заметила я.

— Тактика, — кивнула Лиза.

— Я сейчас вынесу вам протокол, — обернулся к нам Егор.

— На кур? — невинно спросила я.

— На вас обеих тоже.

В этот момент наглая курица рванула к грядке с молодым луком.

То ли муж мой устал от жизни, то ли курица действительно перешла последнюю черту, но он метнулся за ней с такой решимостью, будто ловил опасного рецидивиста.

Курица взлетела.

Егор поскользнулся на перевёрнутой миске щенка.

Махнул руками.

И сел прямо в таз с замоченным бельём, который я выставила полоскаться на солнце.

Повисла тишина.

Потом Лиза выдала:

— Ну всё. Теперь ты официально победил.

Я согнулась пополам от смеха.

Егор сидел в тазу, мокрый, грозный, с прилипшей к колену детской майкой и таким лицом, что нормальной жене следовало бы срочно бежать спасать мужа.

Но я была не нормальная.

Я была счастливая.

— Не смейся, — сказал он, глядя на меня.

— Не могу, — честно всхлипнула я. — Ты… ты гроза преступного мира…

— И прачечного таза, — добавила Лиза.

Муж медленно поднялся.

Мокрый.

Гордый.

Оскорблённый.

Курицы, как назло, стояли у калитки и всем видом показывали, что победа осталась за ними.

Я всё-таки подошла, сняла с его плеча прицепившееся полотенце и поцеловала в щёку.

— Ладно, товарищ участковый. Иди переодевайся. А с организованной группировкой я сама разберусь.

— Как? — мрачно спросил он.

Я взяла горсть пшена, потрясла ладонью и ласково позвала:

— Цып-цып-цып.

Три предательницы немедленно рванули ко мне.

Лиза ахнула.

Егор посмотрел на меня так, будто прожил со мной целую жизнь и всё равно периодически оказывался не готов к масштабам моего коварства.

— Вот, — сказала я. — С женщинами надо мягче. Даже если это куры.

— Очень смешно.

— Ещё как, — подтвердила Лиза.

И пока я уводила преступную группировку за калитку, а муж с видом пострадавшего достоинства шёл менять мокрые штаны, я думала, что, может, идеальной семьи у нас и нет.

Но зато есть своя.

С куриным заговором, мокрым участковым и ребёнком, который умеет комментировать чужие падения с поразительным тактом.

Когда женщина беременна, деревня узнаёт об этом раньше, чем сама женщина успевает всё осознать.

Когда женщина беременна и работает фельдшером в деревне — деревня считает, что теперь обязана следить за ней коллективно.

— Верочка, ты тяжёлое не таскай.

— Верочка, ты на сквозняке не стой.

— Верочка, ты на кошку не кричи, ребёнок всё слышит.

— Верочка, а правда, что если беременная посмотрит на пожар, малыш родится рыжим?

Последний вопрос особенно поразил меня медицинской глубиной.

— Нет, — ответила я тёте Нине. — Но если беременная будет много слушать глупости, она может родить очень нервную мать.

Тётя Нина обиделась.

Ровно на три минуты.

Потом принесла мне банку компота.

Егор вёл себя ещё интереснее.

Если раньше он был просто заботливый, то теперь стал тревожный и заботливый. А это, знаете ли, гремучая смесь.

— Ты куда?

— За водой.

— Я сам.

— Я могу поднять чайник, Егор.

— А если скользнёшь?