Книга Влюбись в меня. Это приказ, страница 13 – Елена Волкова

Мой зверь сломался.

Сердито рыкнув, заглох как старая телега. Сам не справлюсь, надо сервак искать. Прикидываю время. Вынужденная ночевка в городе не помешает. По графику в академию успеваем в любом случае. Осталось только дождаться попутных тачек, чтобы дернули.

Сдвигаю шапку за затылок, чешу маковку. Поехал короткой дорогой. Вот на кочках мой зверь и отгребнулся. Связи нет. Ни хера нет. Все отлично.

Умываю горящее лицо чистым снегом. Хотя бы тепло и бенза под завяз. В багажнике еще канистра валяется.

— Саш, — зовет Лана.

Проснулась. Натягиваю улыбку, иду к ней. Такая милая. Я ее после сна впервые вижу. Девочка совсем.

— Что случилось?

— Придется посидеть здесь. Сломались.

— Оу, — хлопает глазками. — И что же делать?

Развожу руками. Мой прокол. Признаю, но транслировать очевидное отказываюсь. Поэтому немой по сломанной теме.

— Есть хочешь?

— Так я не брала ничего, — растерянно озирается.

Лезу назад. Достаю увесистый пакет. Показываю.

— Я взял.

— Саш, — подозрительно.

— Прекрати, — приказываю. Потому что правда взял на всякий случай. Ненавижу кафехи. Там жрать невозможно. — Мои суровые реалии. Называются «позаботься о себе сам».

Достаю блинчики с фруктами. Угу. Для нее делал. Ночью не спалось, вот и ваял. Но знать Лане об этом необязательно. Сорваться во вранье «о себе сам» проще.

Откусывает. Капля сока падает на подбородок. Глаза расширяются и блестят. Нравится. Сползаю взглядом на каплю. Слизать бы ее, но нет.

— Ооо, как вкусно.

Закидываюсь сам. Вяло жую. Нет аппетита. Кормлю девочку всяким побольше. Наливаю апельсиновый сок.

— Попробуй это, — протягиваю кусочек мяса. — С соевым соусом и кунжутом.

— Саш, — жалобно смотрит. — Я все. Мне некуда.

Глаза какие лучистые. Тонуть бы в них без всяких ограничителей.

Залипаю. В машине жарко. Играет что-то надрывное. Мы все в свертках и салфетках. Вся торпеда в едальной хренотени. И меня не бесит. Сроду не кормил никого, ни для кого не готовил, для нее хочется. Особенно когда вот так смотрит.

Стираю с пухлых губ салфеткой.

— Я неряха, да?

Смущенно проводит вслед за мной по щеке. Качаю головой. Как объяснить, что там ничего нет. Мне просто все время ее хочется касаться.

Пой мой друг, навевай мне снова. Нашу прежнюю буйную рань. Пусть целует она другого. Молодая красивая… (С. Есенин, в машине у Саши постоянно играет новшество в музыке на стихи поэта, сейчас очень популярное — прим. авт.)

Аааа! Сссука. Переключаю волну. Сдерживаю внезапных внутренних демонов. Не будет она другого целовать больше.

— Нет. Конечно, нет, Лана. Хочешь погулять?

Вокруг лес. Такая красота глаз не оторвать. Я очень хочу, чтобы она развеялась. И вообще хочу бросить все, увезти ее в дом Макса в глухую тайгу. И не выпускать, пока не влюблю в себя до последней капли крови.

Живые кадры меняются в голове со скоростью ветра.

Она. Кровать. Баня. Объятия. Губы. Губы. Нежная покачивающаяся грудь.

Глотка вздрагивает. В ней будто кол застревает. Рискованно сейчас со мной Лане. Пиздееец. Как бы не сорваться. Не напугать.

— Так что? — смотрю мимо.

Возится.

Плотнее запахивается и надевает шапку.

— Идем. Только не далеко.

Веду в лес. Чтобы разрядить обстановку дергаю ветки густо засыпанной ели. Лана по-девчоночьи пищит, отскакивая. Ловлю, чтобы не упала. Попадаем под сверкающую лавину. Сверху снегом бомбит еще и еще. Смеемся, едва вылезаем из плена.