Книга Подарок для Градова, страница 122 – Татьяна Любимая

Вместе заходим внутрь. Пес на цепи оглушающе надрывается, грозит сорваться, правда, узнав Киру, присмирел. Все равно смотрит недобро, клыки мне показывает, порыкивает. Эх, Дозор, что мне твои зубы, когда тут ножи и топор…

Нас встречают во дворе.

Мама! — узнаю женщину с фотографии на стене в Кириной спальне.

А это папа!

Мама и папа!

— Алена Дмитриевна и Олег Михайлович, — представляет их мне Кира. — А это мой Паша, — и бочком, бочком за плечо мое прячется.

Родители моей кошки стоят перед нами с Кирой, руки на груди сложили. Изучают. Батя, слава богу с пустыми руками, но взгляд! Надо было ящик коньяка брать.

— Это тот самый. Из ресторана, — слегка толкая в бок мужа, негромко говорит женщина.

— Да вижу я, — дергает локтем мужчина. Суровый. На полголовы ниже меня, а чет от его взгляда поджилки мои потряхивает. Яйца в штанах сжались, член трусливо в тело втянулся насколько смог.

Стоим мы вчетвером посреди широкой расчищенной от снега ограды. По правую сторону гараж, по левую — голый сад и дом с мансардой. Позади надрывно лает пес. Его я как раз не боюсь, а вот батю…

— Мам, пап, холодно же, — пищит невеста из — за плеча. Шуба у нее короткая, чулки еще…

— Ой, ну конечно, проходите! Проходите в дом, что ж мы встали! — засуетилась будущая теща.

— Кира, ты иди. Мы с твоим… хм… женихом потолкуем, — все так же суров тесть. — А это, — кивает на коробку пятизвездочного и торт, — им отдай.

— Пап! Олег! — в голос взрываются женщины.

— Нормально все, — успокаиваю любимую, отдавая гостинцы. Подталкиваю к дому: — Идите, мы скоро.

У бывшей жены родителей я видел один раз — на свадьбе. Все остальное время они жили где — то в Европе, поэтому общения у нас, по сути, не было. Сейчас же чувствую себя пацаном — шкодником, которого злой директор вызвал на ковер. Надо отвечать за свои поступки.

— Давай за мной, — Олег Михайлович кивает в сторону боковой дверки гаража и идет впереди.

Он решил меня там запереть и газ пустить? Или все — таки приготовил чурку и топор? Зря. Кровищи будет… стены не отмоет. Лучше сарай или лесок какой, глядишь, сбежать удалось бы…

На всякий случай оборачиваюсь. Кира прильнула к окну. Глаза что те блюдца.

Машу кошке рукой, показываю большой палец, улыбаюсь, аж челюсть сводит.

Пригнувшись, вхожу в гараж за батей.

— Отапливаемый? — чувствую тепло.

— Ага, — не без гордости подтверждает Олег Михайлович, скрываясь за машиной. Она у него отечественная, чистенькая, ухоженная. Поблескивает полированным кузовом в лучах шести энергосберегаек под потолком.

Осматриваюсь, прикидывая что взять в руки для защиты. Живым не дамся. Мне еще дите растить.

— Проходи, что встал?

Олег Михайлович появляется так же внезапно, как и исчез. В руках двухлитровая бутыль прозрачной жидкости и трехлитровая банка с огурцами. Конструктивный выйдет у нас с ним разговор.

— Ну — ка, подсоби, — кивает в стену. — Дерни за крючок. Аккуратно только, придерживай.

Подхожу ближе, дергаю за крючок. Откидная столешня гостеприимно раскрывается.

— Во, молодец, давай сюда, — приглашает за столик тесть. Вместо стульев — два перевернутых вверх дном ведра.

С полки достает упаковку одноразовой посуды. Ставит два пластиковых стакана, на тарелку выуживает огурцы из банки, раскладывает вилки.

— Прикольно! — восхищаюсь. — Сервис отпадный.