Книга Жена офицера. Я тебя верну, страница 24 – Ира Орлова

— Свет, я всегда уставший, – криво усмехаюсь. – Работа у меня такая.

«И характер такой», – явно вертится у неё на языке, но она проглатывает. Поджимает губы тонкой линией, прячет взгляд. Вопросов у неё вагон, но задавать их она не рискует.

Удобная. Правильная. Тихая.

И тут из гостиной раздаётся радостный визг:

— Го-ооля-я-я! – и по полу шлёпают маленькие босые ноги. – Ты плишёл!..

Сердце делает резкий, неприятный рывок. Это что за...

— Ты чего ещё здесь? – вырывается из меня зло. – Ника её до сих пор не забрала?

— Я… думала, ты знаешь. – Света растерянно разводит руками. – Ника сказала, что у неё лекции допоздна, задержится. Попросила подождать чуть-чуть, я…

— Какие, к чёрту, лекции в такой час? – срываюсь. – Ночь на дворе.

Света пожимает плечами, виновато опускает глаза:

— Я не стала спорить… Аня ведь… – она кивает в сторону гостиной, где та уже гремит игрушками, – ей тут хорошо. Да и ты же сам… ну… не против был, когда Ника просила…

Вот именно. «Сам не против был».

Когда совесть прижала к стене. Тогда легче было сказать оставляй, чем захлопнуть дверь и жить спокойно. Теперь имеем, что имеем.

— Ладно, – отрезаю, уже доставая телефон из кармана. – Сейчас разберёмся.

Большой палец сам находит нужное имя в списке. Пошла учиться – молодец. Только тысячи баб по стране как-то умудряются учиться, работать и детей тянуть, не сдавая их каждые два дня на постой к «дядям».

Нажимаю вызов. Прислоняю телефон к уху. Гудок. Второй. Третий.

— Алё! – Ника берёт задохнувшимся голосом. На фоне шум дороги. – Гордей, я в пробке, честно-честно, тут всё стоит, я уже почти подъезжаю, просто… ещё зачёт был, представляешь, препод не отпускал, я же говорила, что мне ребёнка забирать, а он…

— Быстрее, – глухо рублю её поток. – Ника, мне не твои лекции интересны. Ты ребёнка забрать в состоянии сегодня?

Секунда тишины. Слышу, как по ту сторону она резко втягивает воздух. Злится.

— В состоянии, – уже другим, более жестким тоном отвечает она. – Я же сказала, что подъезжаю. Пять минут.

— Пять минут, – подтверждаю. – Через десять её здесь не будет уже. Поняла?

— Поняла, – обиженно выдыхает Ника. – Не кричи, ладно? Я и так кручусь, как белка…

Сбрасываю, не дослушивая. Там, где начинается «как белка», у меня терпение заканчивается. Картину её кручения я уже не первый год наблюдаю. Кроме как с подружками погулять и морду накрасить, больше особо дел нет.

Телефон кладу на тумбочку. Челюсть сводит так, что скулы ноют.

Света всё это время стоит чуть в стороне, прислушивается.

— Ну что? – тихо спрашивает. – Скоро будет?

— Едет, – бурчу. – Стол накрой.

— Аня покушала уже, – торопливо говорит Света, словно оправдываясь за сам факт её присутствия. – Я ей каши сварила, она сказала, что вкусно. Я… сейчас нам с тобой подогрею. Ты будешь курицу с картошкой?

— Давай, – коротко киваю.

Света будто выдыхает, маленько расправляет плечи и исчезает на кухне. Оттуда сразу слышен звон посуды, стук дверцы шкафа, глухое «чёрт» вполголоса, когда крышка от кастрюли падает мимо.

Удобно. Спокойно. Предсказуемо.

И именно от этого внутри холодеет.

Почти год уже живу в этом «удобно».

Ем её борщ, смотрю на аккуратно сложенные носки в комоде и рассказываю себе сказку, что после всего мне положена именно такая жизнь. Тишина, горячий ужин, мягкая женщина без зубастого характера, без «почему?» и «с какого хрена?».