Книга Жена офицера. Я тебя верну, страница 12 – Ира Орлова

Я отвожу Лёву в соседнюю, ясельную группу. Он плачет, цепляется за меня, его маленькие ручки вцепляются в моё платье. Он боится. Но выбора нет.

Прихожу в свою группу. Дети уже начинают по-тихоньку сходиться.

Я стою у двери, улыбаюсь, принимая каждого ребёнка. Эта улыбка даётся мне с титаническим трудом. Мои щёки болят от непривычной натуги.

Пятеро, шестеро, семеро детей. Мамы и папы торопливо прощаются, давая последние инструкции.

Я жду следующего родителя. Смотрю на дверь.

И в этот момент, как гром среди ясного неба, моё сердце делает резкий, болезненный рывок. Оно замирает, будто кто-то выдернул пробку. В глазах темнеет. Гордей...

Он стоит в дверном проёме. Такой же, как три года назад. Ни единой морщинки. Всё тот же могучий, жёсткий, с идеальной выправкой. Чёрное пальто, высокий воротник. На нём будто нет течения времени.

Он не сразу меня замечает. Наклоняется к маленькой девочке, держа её за руку. Девочке года три, может, чуть больше. Яркий розовый комбинезон, каштановые волосы, заплетённые в тугие косички.

— Ну, давай, сама снимай шапку. Я тебя вечером заберу, – голос его звучит тихо, мягко, совершенно по-другому, не так, как он говорил со мной, когда мы ссорились. В нём неприкрытая, теплая нежность.

Девочка поднимает голову, смотрит на Гордея своими огромными карими глазами и обнимает его за колено.

И тут Гордей поднимает взгляд. И наши глаза встречаются.

Моё сердце, и без того измученное, кажется, окончательно останавливается. Я чувствую физическое онемение. Теряю дар речи. Не могу пошевелиться. Не могу даже моргнуть.

Он смотрит на меня. Сначала с полным недоумением. Потом его глаза сужаются, в них загорается жёсткое, мгновенное узнавание, как удар электрического тока.

— Варя? – это не вопрос. Это выдох, полный шока, недоверия и чего-то похожего на гнев.

Тишина, повисшая между нами, длится всего пару секунд, но кажется, что в ней уместились все три года нашего не-общения, все невысказанные обвинения и все ночи, проведенные в слезах. Это не просто тишина; это эхо нашего краха.

Гордей стоит в дверном проёме, высокий, широкий в плечах, полностью заслоняя солнечный свет.

Он — сплошной массив чёрного пальто и напряжённых мышц. Его цепкий, суровый взгляд впивается в меня, пытаясь прожечь во мне дыру, а может он, таким образом, пытается прочесть мои мысли?..

Пару секунд и моё сердце, наконец, начинает биться снова. В тревожном, сбивчивом ритме, больше похожем на барабанную дробь перед казнью.

В висках стучит. Я не могу позволить себе слабость. Я не могу показать ему своих эмоций, не могу выдать, как больно, как обидно. Это было бы слишком жирно для него.

Титанических, нечеловеческих усилий стоит мне выпрямиться, расправить плечи и выдавить из себя ровный, официальный тон. Моё лицо должно быть маской из равнодушия и профессионализма.

— Варвара Сергеевна, – холодно поправляю его, чуть кивая головой, как будто перед ним стоит незнакомый человек.

Это «Сергеевна», как стена, которую я мгновенно возвожу между нами. Говорю ему, как бы прямо, что мы теперь абсолютно чужие друг другу люди, связанные разве что случайно местом работы.

Он хмурится. Меж бровей пролегает глубокая, резкая морщина. Недоволен. Надо же. Явно пытается понять, что я задумала.