Книга После развода. Я не твоя война, страница 63 – Марта Макова

— Если он и сейчас встанет на сторону своей подстилки, он пожалеет. — с угрозой произнесла дочь, и я приоткрыла глаза и в щёлочку между опухшими веками посмотрела на неё.

— Надеюсь, этих свидетелей он не заткнёт.

— Я тоже могу выступить свидетелем. — угрюмо выдала дочь. — Расскажу, что он бросал нас с Еськой на свою полоумную любовницу.

На самом деле это было ужасно. Ужасно, когда ребёнок встаёт против одного из родителей. Ужасно было ещё и с моей стороны втягивать детей в нашу с Димой войну.

— Оставим этот вариант, как запасной. — осторожно произнесла я. — На крайний случай.

— Но с папой я на эту тему поговорю. — непримиримо рубанула рукой Мира. — Это не должно пройти безнаказанно для этой швабры.

— Не сейчас, Мирусь. — покачала я головой. — Утром поговоришь, если не передумаешь.

Мирослава никогда не была ребёнком — божьим одуванчиком. Упёртая всегда была. Даже в раннем детстве редко плакала, если падала и разбивала коленки. Вставала, обиженно сопела и продолжала свой путь. В обиду себя никому не давала. Я знала, что в своём классе она пользовалась авторитетом не только среди девчонок, но и у мальчиков.

Меня беспокоило её нынешнее настроение. Такой сосредоточенной, собранной и отключившейся от всего окружающего, я видела её только перед поединками на соревнованиях.

— Не надо, Мира. Мы сами с отцом разберёмся. — посчитала нужным на всякий случай предупредить дочь. — Не вмешивайся. Это дело взрослых.

— Как скажешь, мам. — усмехнулась Мирослава.

Дочь вышла из моей спальни, а я подождала ещё минуту, давая ей возможность дойти до своей комнаты, и тихо прошмыгнула в коридор. На цыпочках спустилась по лестнице и заглянула за угол. Дверь в кабинет мужа была приоткрыта, и в нём горел свет.

— Что за херню ты там несёшь? — рык Димы заставил вздрогнуть и замереть. — Какие обещания? Откуда такие выводы?

Я закусила губу и прислонилась спиной к стене.

— Приеду, приеду. — после небольшой паузы, зло продолжил Дима. — Ты готовься там. Мойся, брейся. Я по полной с тебя спросить намерен. Всю дурь из твоей головы вытряхивать буду.

Я покачала головой, оттолкнулась от стены и пошла в кабинет. Стукнула два раза костяшками пальцев в деревянный косяк, чтобы привлечь внимание мужа, стоящего у окна, спиной к входу.

Дима обернулся и, увидев меня, поджал губы.

— Разговор закончен. Ещё один звонок и ты полетишь в бан. — не отводя от меня взгляда, мило попрощался со своим оппонентом муж. Не глядя кинул телефон на стол.

— Ты чего не спишь, Оля? Как твои глаза? Может, что-то нужно?

— Нужно. Нужно, чтобы ты, наконец, свалил к своей Звенигородской и оставил нас с дочерьми в покое. — прищурив и без того узкие щёлочки глаз, выдала я.

— И всё? — усмехнулся Дима.

— Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы мы с девочками пропали с линии огня твоей ненормальной любовницы. Я не хочу, чтобы следующее ЧП случилось с участием Мирославы.

— Какое ЧП? — недобро нахмурился Дима.

— Тебе лучше знать. Ты же свою Звенигородскую, наверное, уже вдоль и поперёк изучил. Знаешь, на что она способна. — я помахала ладонью перед глазами, показывая, во что превратилось моё лицо. — Что она в следующий раз предпримет. На кого из нас нападёт.

— Ни на кого она больше не нападёт. — мрачно заявил Дима.

— Меня не нужно ни в чём заверять, Дим. Я в твои обещания больше не верю. Ни в одно твоё слово. Ты лжец и предатель. — глядя в наливающиеся тьмой глаза мужа, сказала я. — Всё, что ты мне когда-то обещал, всё, что говорил, в чём признавался, — всё оказалось пустым звуком.