Книга Единственный для Ведьмы, страница 59 – Татьяна Серганова

Но всё это будет потом. Сейчас я просто медленно приходила в себя. Гулко стучала кровь в висках, во рту всё пересохло. А губы пылали от вкуса чужой страсти и магии. Каждая клеточка тела была расслаблена так, что я чувствовала себя морской медузой. Так бы и стояла… упс, точнее, висела на нём, вслушиваясь в такое родное дыхание и вздрагивая от остаточных эмоций.

— Лиз?

— Мм? — говорить тоже было лень.

— Кровать или душ?

Первая мысль была о кровати. Как бы я хотела лечь на свой матрас. Вытянуться всем телом и наслаждаться ощущением блаженства от соприкосновения со свежим бельём. Но потом вспомнила о небольшом инциденте в спальне и о том, во что превратилась она сейчас. Нет, мне совершенно не хотелось лежать на мокром и грязном белье, даже будучи в обнимку со смуглым красавцем.

Но и в душ мы вдвоём не влезем и будем топтаться, как два пингвина, боясь сделать лишнее движение. Вариантов раздельного купания никто из нас не рассматривал.

— Лиз?

— У меня узкая душевая, — призналась ему и пошевелилась.

— Понял. Всё решим, — он поцеловал меня в макушку и осторожно опустил на пол.

Ноги держать отказывались, а состояние «медуза» никуда не делось. Чтобы не упасть ему в ноги, мне пришлось опереться о стену и попытаться прийти в себя.

Саид тем временем быстро надел штаны вместе с боксерами, достал что-то из кармана и подхватил меня на руки.

— Ты готова?

— К чему? — только и успела пробормотать я, когда внезапно вспыхнувший яркий свет на мгновение лишил меня зрения и дезориентировал в пространстве.

Сначала я услышала крики чаек и шум прибоя, затем ощутила солнечное тепло на коже и запах солёной воды. Открывать глаза не хотелось, потому что я знала, что сейчас увижу.

— Прибыли, — весело заявил Саид, опуская меня на пол.

Глаза пришлось открыть.

— Опять всё решаешь за меня? — отступая в сторону, произнесла я и сняла с ближайшего кресла накидку, которую тут же обмотала вокруг тела.

— Ты же сама сказала, что у тебя узкая душевая, вот я и…

— Предложил мне целый океан, — грустно усмехнулась я, медленно обходя знакомую до боли гостиную и касаясь подушечками пальцев изящных безделушек, которые стояли на тех же самых местах, что и три года назад.

— И чем ты опять недовольна?

Обернувшись, я увидела, что Оборотень стоит чуть в стороне, скрестив руки на груди, и смотрит на меня исподлобья. Он же действительно не понимает, где ошибся и что сделал не так. Для Саида такое собственническое поведение настолько естественно, что мужчина отказывается воспринимать любое другое.

— Ты перенёс меня сюда и даже не спросил.

— Спросил, а ты ответила…

— Я знаю, что ответила. И что же ты сделал? Достал сферу. Схватил меня в охапку и перенёс сюда. Просто как вещь.

— Для вещи ты слишком упёрта и своенравна. Тебе не кажется, Лиз, что в данный момент ты раздуваешь из мухи слона?

— А ты знаешь, что из таких мелочей обычно и складывается портрет собеседника. Ведь большие поступки можно подстроить и предугадать, сыграть как надо. А вот мелочи не поддаются влиянию, открывая истинный характер, — продолжала я нести несуразицу, потому что не знала, что дальше делать.

У себя в квартире было сложно на него смотреть, а здесь, в этом домике на берегу океана, где каждая вещь вызывает воспоминания, и того сложнее.