Книга Единственный для Ведьмы, страница 24 – Татьяна Серганова

Разъехались раздвижные двери, и, широко шагая, в приемную входит он — высокий, смуглый и все такой же красивый.

Но отчего жизнь так несправедлива, а? Колдун даже не постарел за эти три года, ни единого седого волоска, ни одной морщинки — всё так же одуряюще красив. Резкие и хищные движения, золотистый загар и волосы цвета вороного крыла.

Окруженный толпой из высшего руководства, Оборотень скользнул по толпе равнодушным взглядом бархатисто-карих глаз, быстро кивнул и так же стремительно прошагал к лифту.

Шаг… второй… третий…

Я не смогла сдержать счастливого вздоха и радостной улыбки. Не заметил!!! Не узнал!!! Есть всё-таки на свете справедливость.

Но, как оказалось, радоваться я начала слишком рано.

И в ту же секунду Саид вдруг резко остановился и замер.

Даже с такого расстояния я видела, как напряглась его спина, как мужчина весь подобрался, словно хищник, готовый к прыжку. Это видела не только я, потому как человеческое начальство моментально отошло на пару шагов, а мы все испугано застыли, боясь сделать лишнее движение.

А Саид медленно-медленно обернулся… Плавно и в тоже время жутко, просто котяра на охоте. И сразу безошибочно нашёл взглядом меня. Словно и не было всех остальных, только мы вдвоем.

На смуглом лице появилась знакомая до дрожи чувственная улыбка:

— Ну, здравствуй, Лиз.

Понятия не имею, откуда появились силы. Вместо того чтобы растечься лужицей и восторженно ахнуть, на меня волной накатила уверенность и спокойствие, даже сущность не раздражалась. Она вообще вела себя на удивление тихо. Упала у норки, сложила лапки и мурчала от счастья.

Продажная тварюшка. Ни капли самоуважения.

— Здравствуй, Саид.

Такой реакции он от меня явно не ожидал. Правая бровь удивлённо приподнялась, и Оборотень продолжал молчать, словно ожидал продолжения.

Да, та Лиза Разина, которую он знал, непременно устроила бы истерику или скандал, запустила бы в него чем-нибудь и даже, может, попыталась бы ударить. Та Лиза не простила бы выставление собственной личной жизни напоказ половине фирмы.

Новая же Бесс гордилась своими сексуальными похождениями. Я не кричала о них на каждом шагу, но и не скрывала.

Вроде бы и успокоиться надо, но проклятая сущность была тут как тут с очередным сладким воспоминанием, что промелькнуло перед глазами.

'— Не забывайся, девочка, — прошипел Саид.

Я видела, что его хвалёное спокойствие и самообладание, которому завидовали все Оборотни, трещит по швам. Но это меня не испугало, наоборот, даже подстегнуло.

— Не смей мне указывать! — взвизгнула в ответ.

Это стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

— У нас договор, и я могу делать всё, что посчитаю нужным. Хочу, поставлю тебя раком, хочу, отправлю к сестре на Сейшелы с огромной неустойкой.

— Ненавижу! — рука взлетает раньше, чем я успела это понять.

Но Саид перехватил, больно сжимая запястье. Глаза в одно мгновение стали ярко-жёлтые, а зрачок вытянулся — того и гляди покроется полосками, и хвост вылезет.

— Пусти! — кричала я, пытаясь вырвать руку из захвата.

Но вместо того чтобы отпустить, мужчина неожиданно схватил меня за шею и прижал к себе, сминая губы в болезненном поцелуе. Я сопротивлялась, пихалась, кусалась и даже немного царапалась. Где-то первые секунд двадцать. Потом уже не могла. Гнев и обида в мгновение ока переросли в страсть и безумное желание, против которого никто из нас просто не мог устоять.