Книга Единственный для Ведьмы, страница 149 – Татьяна Серганова

Стиснув зубы, я опиралась руками о подоконник и пыталась дышать через нос. При этом надо было постараться не заорать. Кричать нельзя. Так Таня сказала. Сестра уверяла, что так будет только хуже — я сорву голос, перестану нормально дышать и перекрою доступ кислорода малышу. А это был сейчас самый главный довод для меня.

Дыши, Лиза, дыши.

Холодный пот насквозь промочил тонкую рубашку, ноги и руки тряслись от усталости, а боль опять накатывала новой волной, не давая ни малейшего повода передохнуть.

Не кричать.

Слабо простонав, зажмурилась и быстро-быстро задышала.

Таня и кто-то из служащих заходили всего пару минут назад. Они и сказали, что раскрытие еще не полное, но мы движемся к финалу. Осталось всего пару часов. Сестра отреагировала на это с таким оптимизмом, что я чуть её не убила. Как будто так легко и просто выдержать еще два-три часа этой жуткой боли? То, что она сама через всё проходила всего два года назад, я благополучно забыла.

Несколько раз забегали храмовники. Они всё пытались дать мне травки, отвары, зажечь ароматные палочки и еще какую-то ерунду, за что были весьма невежливо отправлены куда подальше. Меня и так мутило от боли, а они собрались устроить тут ароматический взрыв.

Но их тоже можно было понять. Впервые у них в Храме собрались рожать.

Вновь открылась дверь.

— Лиза, тебе надо лечь, — произнёс храмовник.

— Нет, — процедила я, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Тебе надо выпить настой.

— Нет. Оставьте меня.

Схватка, и я вновь зажмурилась, закусывая губу.

Больно… больно-больно.

Саиду я рассказала о беременности в тот же вечер.

Даже не знаю, как мне хватило терпения не выложить всё сразу, как только Оборотень вернулся домой. Но я понимала, что от того, как преподнесу эту новость, зависит очень многое. Если не всё.

— Привет, скучала? — он обнял меня за талию и поцеловал.

— Племянники не давали.

— А я скучал, — второй поцелуй был глубже и слаще.

Руки тем временем уже опустились мне на ягодицы и слегка сжали, привлекая еще ближе к себе. Пока расстояние между нами не стало минимальным

— Как же ужин? — в перерыве между поцелуями смогла выдохнуть я, упираясь руками в его грудь.

— Потом, — пробормотал мужчина, забираясь мне под топик.

Ладони сжали чувствительную грудь, вызывая грешный стон с губ.

— Саид…

— Знаешь, как мне нравится, как ты произносишь моё имя, — прошептал Оборотень, рука которого опустилась ниже, забираясь в трусики.

Еще немного, и мысли исчезнут под водоворотом желания. А этого сейчас я допустить не могла. Поэтому быстро отстранилась, не давая Саиду возможности продолжить начатое.

— Нам надо поговорить, — прохрипела я.

— Что-то случилось? — сразу же нахмурился мужчина.

Юлить я не стала. Тело горело и ныло от неудовлетворённого желания, и так хотелось вернуться в его объятья.

— Да.

Мужчина смерил меня внимательным взглядом, взъерошил волосы и произнёс:

— Хорошо, пойдём, поговорим.

Мы вернулись в гостиную. Саид сел в кресло, а я на диван, прямо напротив него.

— Рассказывай, во что умудрилась опять ввязаться.

Я хмыкнула и кивнула. Ведь он прав во всём.

— Ты знал, что после того взрыва в Нью-Йорке с тебя на двенадцать часов были сняты практически все блокировки?

— Нет, — нахмурился Оборотень. Он явно не ожидал, что я начну разговор об этом. — А какое это сейчас имеет значение?