Книга Единственный для Ведьмы, страница 127 – Татьяна Серганова

Мы замерли друг напротив друга, руки по швам и взгляд глаза в глаза.

— Пользуйся, пока я добрая.

— Моя Лиз…

Он приподнял руку и осторожно провёл пальцами по щеке.

— Я говорил, как сильно люблю тебя?

— Можешь сказать ещё раз.

«Пожалуйста, скажи… Я должна это услышать… именно сейчас, потому что потом для нас уже может не быть…»

— Я люблю тебя. Никогда не думал, что это возможно, но люблю… Говорят, что Маги не меняются, но я буду стараться. Не обещаю, что будет легко, но скучно точно не станет.

Честно, открыто, всё как всегда.

Может, за это я его люблю — за прямоту и откровенность.

— Ответ принимается. Знаешь, — я провела подушечками пальцев по его широкой обнажённой груди, — мне всегда было интересно, каково это заниматься любовью, будучи человеком. Какие эмоции и чувства при этом испытываешь?

— Вот сейчас и узнаем.

Тихо рассмеялась, когда Оборотень подхватил меня на руки и понёс в сторону кровати. Я честно пыталась понять, в чём же различия между ощущениями Ведьмы и человека… Первые двадцать секунд. Потом это всё стало неважно.

Окружающий мир исчез в водовороте сумасшедших эмоций и чувственных прикосновений.

Страсть и нежность, безумие и откровение, любовь и обладание. Как отделить каждую эмоцию отдельно, когда они так взаимосвязаны между собой? Когда одно является продолжением другого?

Как и мы сейчас…

Всё было так знакомо — Саид, его грешные губы, нежные, но требовательные прикосновения… весь он — и в то же самое время немного не так. Не было сущности, которая всегда прыгала на краешке сознания, набивая своё брюшко. А искры, которые летали между нами, были просто искрами. Не было сейчас и опьяняющего вкуса его силы и страсти.

Была только я, мои эмоции и чувства — острые и такие яркие, что сдержаться было просто невозможно.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Как бы ни хотелось мне продлить это мгновение, как бы я ни хотела возвращаться в реальность, но другое было сейчас мне недоступно. Нужно действовать.

— Саид, — я приподнялась на локте, прижимая одной рукой простынь к груди, а другой коснулась его лба, убирая в сторону мокрые от пота пряди.

— М-м-м, — он даже заурчал от удовольствия, но глаз не открыл.

— Прости меня.

— За вредность?

— И за это тоже, — улыбнулась я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Я люблю тебя…

Открыть глаза мужчина просто не успел, я подалась вперёд, сладко целуя его в губы и открывая завесу, которая всё это время скрывала от него правду.

— Что? — ахнул он, когда моя сила ударила по блоку, пробивая его и проникая внутрь.

— Тш-ш-ш-ш, — прошептала я, касаясь подушечками пальцев его рта. — Ты слышишь меня. Ты слушаешь только меня.

Флёр послушен моей воле и его так много…

Согласно нормам Закона, его нельзя использовать в таком количестве. Нарушитель мог лишиться магии на всю жизнь. Я всегда чётко соблюдала правила и никогда не использовала его до конца. Даже с Димой всё было не так. Тогда я тоже не раскрывала потенциал.

Сейчас всё было иначе. И это было страшно. Но не время предаваться сомнениям и страхам. Надо было взять себя в руки, собраться с мыслями и удержать силу, не переступив черту.

Ведь флёр влияет не только на других, он искажает восприятие Мага, который его использует.

Магия билась в моих руках, требуя выхода, капельки пота выступили на лбу, застилая обзор, а я всё продолжала смотреть в родные тёмно-карие глаза Оборотня.