Книга Единственный для Ведьмы, страница 119 – Татьяна Серганова

— Почему?

— Ты его бросила. Он обиделся, и на этом сыграли.

— Кто?

— Хороший вопрос. Эванс ничего толком не помнит. Так что добиться от него чего-либо сложно.

— Магия?

— Нет, — горько усмехнулся Сергей. — Магию мы бы отследили и сняли воздействие. Гипноз, очень глубокий гипноз. Я пробовал пробиться, но не смог. Ему просто выжжет мозг, если я попытаюсь надавить слишком сильно.

— Вознесенский, — процедила я сквозь зубы, едва не задыхаясь от волны ненависти, которая поднялась из самого сердца.

Я помнила заснеженную Москву, испуганного Дениса и бледную Таню. И суд тоже помню.

— Доказательств его причастности нет.

— Но это он. Вознесенский никогда не оставит нашу семью в покое. Мы как бельмо на его глазу. Дети отступника Разина. Три года выжидал, чтобы нанести новый удар.

— Успокойся, тебе нельзя нервничать. Может быть, и так, но ответного шага от него до сих пор не последовало. Ни выступлений, ни митингов, ни скандалов с разоблачениями. Он молчит. И эта тишина мне совершенно не нравится.

— И что дальше? Так и будем дрожать от страха, ожидая нового удара? Может, стоит нанести упреждающий удар?

— Лизи, не забывай, что в первую очередь я Страж. И ты знаешь, что мне грозит за подобные действия. Без достаточных доказательств я не могу и шагу ступить.

— А если следующий удар будет по мальчикам?

Зелёные глаза вспыхнули опасным пламенем.

— Вознесенский не дурак. Он знает, что опасно трогать детей Стража, — мужчина произнёс эту фразу и сразу же успокоился. Словно где-то включилась кнопочка вселенского покоя. — Но сейчас не об этом. Как только Целители разрешат, ты отправишься с Саидом в безопасное место.

Значит, всё-таки договорились между собой. И опять скрывают, сообщая мне лишь крохи информации.

— Как же Лаура? Думаешь, она меня отпустит?

Страж тяжело вздохнул:

— А это новость номер два.

Мне совершенно не понравилось, как он это произнёс. Выходит, еще не конец, и главные потрясения ждут меня дальше.

— Какая новость? Сергей, говори, не томи уже.

— Лаура считает, что это ты виновата в смерти дочери. И показания Эванса это только подтвердили. Он убил Лилиан за компанию. Ждал тебя, а она пришла раньше и попыталась его соблазнить, за что и поплатилась.

— Джонатан убил её просто так?

— Да. А ты знаешь, что это означает для Ведьмы? Лишиться наследницы на пороге пятидесятилетия?

Если не знала, то представляла.

— Месть.

— Тебе, — кивнул Сергей. — Лаура жаждет твоей крови.

И почему я не удивлена? Месть для Ведьмы, также как и для Колдуна, иногда является единственным смыслом существования. Мы не прощаем обид и отвечаем на них в три-четыре раза сильнее.

Дочь Лауры погибла, и в этом отчасти виновата я. Понимаю, что всё это совершил Джонатан. Он принёс артефакт, он проклял Лили. Но Эванс — человек, жалкая букашка, которой и мстить противно. А я — Ведьма, значит, самая лучшая мишень для гнева матери, вынужденной предать дочь огню.

— Она сама тебе это сказала?

— Не совсем. Лаура просто активно ищет способы твоей ликвидации.

— Усиленно ищет? — хмыкнула я.

Страха почему-то не чувствовала, просто усталость от этой жизни и ситуации, заложницей которой невольно стала. Кто мог подумать, что всё пойдёт именно так?

— Да. Поэтому рядом с твоей палатой круглосуточная охрана.

— Шутишь?