Книга Ангел для жестокого, страница 46 – Кира Лафф, Анастасия Сова

Мотаю головой.

— Нет. Мы так от уплаты налогов уходим. Благотворительность.

Стас с пониманием кивает. Он верит в то, что в этом поступке не было никаких личных мотивов. Теперь осталось поверить и мне.

— Ты из-за… — он осекается. — В общем, теперь ясно, почему ты этой неопытной девчонкой увлекся. Решил отвлечься?

— Типа того, — отворачиваюсь. Да, пусть лучше Стас думает, что Ангел для меня очередное развлечение. Да я и сам должен думать точно также. Ведь это так и есть…

— Ладно, — Стас снова ведет себя непринужденно. — Рассказывай давай, как тут люди развлекаются…

Вера

Когда возвращаюсь домой, там никого не обнаруживаю. Видно, мать с отцом ушли по делам. Но так даже лучше, не хочется, чтобы они видели меня в таком виде. Особенно мама. Она ведь не отстанет, пока до правды не докопается. Все время переживает за меня сильно, и я как-то не желаю ее расстраивать.

Забегаю в свою комнату и закрываю дверь. Прижимаюсь к ней. Ощущение, что меня всю дорогу преследовали бесы. А я бежала, бежала… и сейчас закрываюсь от них в спальне, жмусь к двери, будто боюсь их ненароком впустить.

Уже отдышавшись я направляюсь к зеркалу. В нем не получается себя узнать. В очередной раз радуюсь, что мамы нет. Она бы мой внешний вид явно не оставила незамеченным. Щеки раскраснелись, волосы свисают с обеих сторон безжизненными сосульками, а в глазах пустота. Смотрю на себя, и будто сквозь гляжу. Куда-то в неопределенную даль.

Решаю снова принять душ, несмотря на то, что только утром сделала это у Вадима дома. Мне почему-то заново захотелось отмыться от всего того, что случилось с нами. Со мной. Как следует потереться мочалкой. А лучше бы вообще в баню сходить. Распарить кожу до красна.

Душ не особенно приносит облегчение. Но, по крайней мере, выглядеть я начинаю лучше. Только вот со взглядом ничего не получается сделать.

А еще с мыслями. Они как осы кружат в голове, и не получается от них избавиться. Я думаю только о Вадиме. О том, как он касался меня, как кормил завтраком, как учил общаться с лошадьми. И, кажется, я снова хочу представить его в привлекательном свете, хотя прекрасно понимаю всю подноготную. И от этого сердце разрывается. Может быть, не стоило так поступать? Не стоило идти на поводу у эмоций и сдаваться зверю по собственной воле?

Из размышлений меня вырывают знакомые голоса.

— Ой, Саш, кажется, Вера вернулась, — с выдохом произносит мама заметив, наверное, мою обувь.

— Не стоило тебе вчера ее отпускать, — журит отец. — Уже сутки как на иголках.

— Да куда деваться? — снова вздыхает мама. — Что же ей теперь гулять не ходить из-за моего волнения? Вера! — зовет меня более громко, и я, собравшись с духом, отвечаю ей:

— Я здесь! — кричу из комнаты, уже предвкушая наш разговор.

Последний раз окидываю себя в зеркале и стараюсь изобразить на лице некое подобие улыбки. Если честно, получается жутко, но все равно лучше, чем с отсутствующим выражением.

— Тааак… — мама с порога замечает мое искусственную маску на лице в виде нервно растянутых губ. — И что случилось?

Я сначала отмахиваюсь, говорю, что все в порядке, но ее испытывающий взгляд и напор не оставляют мне шансов.

Конечно, я не могу рассказать матери про свой ужасный поступок. Про то, что осквернила тело, лишилась целомудрия и вообще, кажется, потеряла себя. Но вот про измену Васи поделиться могу. Думаю, мне нужно услышать ее мнение. Получить поддержку. Ведь переживать невзгоды в одиночку очень трудно.