Книга Ангел для жестокого, страница 39 – Кира Лафф, Анастасия Сова

Может, Вадим прав, и дело ни в желании проучить Васю, а в притяжении между нами? Ведь я чувствую, что оно есть. Не заметить дикое влечение трудно. Как бы я не старалась давить его правилами и необходимостью соблюдать религиозные каноны, желание не поддаётся контролю. Это какая-то невидимая нить, что тянет к запретному и до неприличия порочному.

Вадим умело играет со мной. Точно настраивает под себя давно пылившийся на чердаке инструмент. Пытается сыграть замысловатую мелодию на струнах моего тела. И у него отлично это выходит.

Искуситель… Он вовсе не спас меня, а заставил погрузиться в пучину порока. Вадим знает, как сбить с толку разум и добиться отклика моего тела, и умело этим пользуется.

Мужчина раздвигает мои ноги шире. Теперь действует более жестко.

Его рот вновь накрывает распахнутое перед ним лоно. Даже думать не хочу о том, как это смотрится со стороны!

Язык раздвигает складочки и старательно проходится по ним, оставляя после себя приятное послевкусие, вынуждая плоть пульсировать от изысканной мучительной ласки.

Выгибаюсь дугой всякий раз, когда Вадим касается особенно чувствительно места. И каждый новый раз ощущения становятся все более яркими.

По опыту знаю, что финал не за горами.

Пока язык выписывает причудливые узоры на влажной мякоти, меня то и дело прошибает разрядами тока. Они везде. Буквально заполняют каждую клеточку. Разрывают от удовольствия. Перетаскивают за грань.

Еще пара уверенных движений между моих ног, и она окончательно размывается, остается где-то позади. А я будто теряю сознание. Время замедляется или попросту перестает существовать, пока я бьюсь в судорогах яркого удовольствия.

Оно точно очищает. Заставляет забыть обо всем, жить лишь этим моментом. Взрывом. Мощной пульсацией во всем теле.

И сейчас я благодарна Вадиму за возможность почувствовать это снова. В его руках.

Пусть завтра я буду сожалеть. Но ни в этот момент.

Когда цветные круги перестают мелькать перед глазами, я погружаюсь во мрак. Тяжелый, но спасительный.

Открываю глаза после умопомрачительного удовольствия. Все тело пронизывает усталостью. Приятной, но слишком тяжкой для меня сейчас.

Между ног немного саднит. Туловище такое тяжелое, что не хочет шевелиться.

Раскаленное и твердое как сталь тело мужчины укладывается рядом. Я представляю как перекатываются литые мускулы под загорелой кожей Вадима, и это почему-то вызывает слабую улыбку на моем лице.

Он перекидывает через меня свою руку, прижимая сильнее. Придвигая ближе. Заставляя чувствовать твердость натренированного тела, его мощь и силу. Энергию, источаемую им.

И я точно растворяюсь в нем. Вся превращаюсь в тягучую массу.

Завтра все будет иначе. Реальность накатит разочарованием и обидой. Но сейчас я наслаждаюсь. Упиваюсь возможностью быть расслабленной и удовлетворенной.

Широкая ладонь не спеша, как-то лениво, гладит мой живот и грудь. А потом замирает. Тяжестью оседает на моей талии.

— Спи, Ангел… — последнее, что слышу прежде, чем провалиться в беспамятство.

Вера

Страшно открывать глаза. Сама не знаю, почему. Не знаю, чего боюсь больше: что мне все приснилось, или, наоборот, что все не сон, а правда?

Помню, как прошлой ночью мне приснился подобный сон про Вадима. Тогда низ живота скрутило в сладкой судороге, я проснулась на скомканных простынях, а между ног все стало мокрым и ныло от нереализованного желания… Вдруг, я и сейчас открою глаза, и окажется, что ничего не было? Вдруг, вчера после того, как застала Васю за изменой, я просто пошла домой и там уснула?