Книга Ангел для жестокого, страница 36 – Кира Лафф, Анастасия Сова

Чувствую, как мужской инструмент крепнет все больше, прижимаясь к моим чувствительным складочкам. И это отдается новой порцией порочных сжатий внизу живота.

Я уже понимаю, почему так происходит — тело жаждет сладкой разрядки.

Кожа вбирает тепло чужих рук. И я горю в них. Отдаюсь. Покоряюсь. Растворяюсь.

Пришла отомстить Васе, но теперь даже не думаю об этом. Отдаю полный доступ к себе другому мужчине не назло, а потому что хочу. Потому что он мастерски трогает что-то сокровенное во мне, что-то такое, до чего не удавалось дотянуться никому раньше.

После всех сегодняшних событий в душе осталась небольшая горечь, но и она сейчас растворяется в непреодолимом желании принадлежать другому мужчине.

— Твоя непорочность заводит, Ангел, — голос Вадима невозможно узнать. Он стал более низким и хриплым. — И теперь она принадлежит мне, — не без удовольствия произносит мужчина.

Факт. Неоспоримый.

Плоть, прижатая между моих ног, будто становится еще тверже. Горячее. И это вызывает томный выдох из моей груди. Страшно, но очень хочется попробовать.

Волнующая близость душит. Пьянит. Путает в голове все мысли.

И запах такой… Чем он пахнет? Чем-то терпким, острым. Никогда не чувствовала ничего подобного.

Вадим вдруг отстраняется и смотрит на меня как-то странно. Точно его взгляд тоже оставляет на моей коже отметины. Как и секундами ранее пальцы.

— Ты готова сделать это, Ангел?

— Да… — не мешкаю с ответом потому что кажется, сейчас я действительно готова на все.

— Тогда расслабься, малышка. Сегодня я буду нежным.

Вадим вновь устраивается между моих разведенных ног. Воздух сгущается в легких. Дышать не выходит. Неужели, все случится сейчас?

Мужчина подхватывает меня на руки и куда-то несет. Обхватываю руками его мощную шею.

Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж, проходим в одну из комнат. Здесь яркий свет гостиной сменяется приглушенными бра на стене, а гладкая твердость стола — шелком простыней.

Меня расслабляет мягкость огромной кровати, и я тянусь вперед, чтобы поцеловать притягательные губы Вадима. Почувствовать на себе вкус его завораживающего поцелуя.

Мужчина отвечает. Ласкает мои губы, проводит языком по небу. Нежно сжимает мне грудь, а потом едва ощутимо, точно мимолетом, до боли сжимает соски.

Боль быстро прекращается, но после остается необычное послевкусие. В районе острых как пики горошин разливается благодатное тепло.

Порочное движение повторяется, и меня вновь пронзает разрядом тока. Подбрасывает на постели. Я выгибаюсь под мощным телом Вадима и стону ему в рот.

И Вяземский точно сатанеет от моей реакции. Его действия становятся более жесткими, четкими, какими-то дикими. Что-то неуловимое меняется в нем сейчас. Будто я дала незримую отмашку на это.

Происходящее влияет и на меня. Каленая стрела пронзает низ живота. Становится слишком горячо. Везде. Точно сама лава разливается под моей кожей.

Вадим разрывает наш поцелуй и переворачивает меня. Вынуждает принять неприличную позу, от которой щеки окрашиваются в ядовитый красный цвет.

Стальной орган плотно вжимается в мое возбужденное лоно. Выгибаюсь. Будто специально делаю нажим еще сильнее, выпрашиваю продолжения.

Чувствую бешеную пульсацию раздутых вен. Теперь Вадим не остановится. Ни за что.