Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 75 – Слава Доронина

— Ехать куда-то со взрослым мужиком — это уже согласие, разве нет?

Впадаю в состояние редчайшей ярости.

— Поездка и согласие на секс — разные вещи! — отбиваю я.

Май делает еще глоток и смотрит на меня с презрением. Или мне так кажется, и ему просто противно от самого себя. Потому что после того секса я чувствовала себя использованной, дешевой, избегала его. О чем и напоминаю.

— Я перегнул палку. Но был выпивший и не смог остановиться. А ты должна была сказать правду. Сразу же.

— На момент поездки у меня были месячные. Задержка появилась позже, уже после той ночи. У меня не было и нет сомнений, кто отец. А потом пошли твои извинения, ухаживания, предложение выйти замуж и создать семью… Я не думала, что для тебя так важно быть первым.

— Пиздец! И ты мне еще что-то говорила за Димона и наш разговор? — хлестко бросает он.

— Потому что я по-настоящему захотела создать с тобой семью. Все ошибаются, но ребенок ведь не при чем. А сейчас… сейчас я не уверена. Ты меня будто не слышишь и не понимаешь, и в твоей жизни я и правда как красивый аксессуар. Мы оба, — обхватываю живот руками. — Один из которых теперь еще и на подлинность надо проверить?

— Обязательно проверю. Потому что дорого аксессуары мне обходятся. И если вдруг окажется, что ребенок не мой, то…

— То что? — злюсь все сильнее, потому что он смотрит на меня так, будто я и правда какая-то дешевая шлюха. Но это не так. Ни черта не так!

— Чужого ребенка воспитывать не буду. Вылетишь отсюда, как пробка, вот что, — чеканит он. — Завтра же сдашь анализы на патологии и на мое отцовство.

Делает еще глоток, морщится, пока я ошарашенно на него смотрю.

— Заебатый Новый год, Мишель. Тархалась со Скорларом… — выписывает наспоследок.

У меня нет сомнений чей ребенок. Мы предохранялись с Демьяном. Но впервые отчаянно хочу, чтобы сын был именно его. Потому что при любом раскладе уйду от Леши, каким бы ни оказался этот тест. И сменю гинеколога.

Май прямо в одежде садится на диван, делает телевизор громче и продолжает пить виски. Я перевожу взгляд на стол, где готовила вкусности на завтра, на гирлянды, которые режут глаза, пытаясь справиться с яростью, разочарованием, обидой, ненавистью, диким неприятием и паникой, потому что… Потому что это конец.

Каждый Новый год я загадывала чудо, но еще ни разу оно не случалось со мной. Хотя одно все же есть. Сын снова толкается внутри. Да, определенно, есть. И его нужно сохранить любой ценой. Единственное, что у меня сейчас мое и что никто не отнимет. По крайней мере еще несколько месяцев. Потому что Май, наверное, попытается. Просто из принципа, подсказывает интуиция.

Стараясь не думать о том, как это унизительно, проводить анализ на отцовство, я акцентирую внимание на том, что главное сейчас убедиться, что у ребенка нет патологий, поэтому на все это и согласилась.

Тем не менее злость и обида на Мая не проходят, сколько бы я ни пыталась переключиться. Все эти манипуляции с анализами и врачами Леша организовал в такие быстрые сроки по блату, через знакомых, потому что тридцать первого декабря полноценный прием, когда всем уже не до работы, провести практически невозможно. И после этого везет меня в ресторан обедать и ведет себя так, будто не пил вчера и не наговорил слов, которые ранили до глубины души.