Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 121 – Слава Доронина

Неожиданно он подхватывает меня под бедра и легко усаживает на столешницу рядом с холодильником. Теперь наши лица на одном уровне. Он стоит между моих бедер, и его член упирается мне в промежность. Нас разделяют лишь куски одежды. Накрывает новой волной жара. Все плывет перед глазами. Сердце бешено колотится. Кажется, еще секунда — и мы переступим последнюю грань. Неужели это действительно происходит? После всех тревог, бессонных ночей… Внутри бурлит и восторг, и любовь, и всепоглощающее желание. Я выгибаюсь навстречу Демьяну, пока он впивается в мой рот поцелуем. Снова и снова.

И вдруг тишину разрезает тонкий плач из спальни. Мы оба замираем. Еще один протяжный вскрик подтверждает — Арсений проснулся.

Дыхание застревает у меня в горле. Мы встречаемся глазами. Пальцы Демьяна все еще впиваются в мою талию, мы оба громко дышим, будто наперегонки бежали стометровку.

Через мгновение, когда плач Арсения повторяется, Демьян бережно ставит меня обратно на пол. Но зря. У меня подгибаются ноги, и я тут же ищу опору, хватаясь за стул. Реальность возвращается в эту комнату вспышками. На плите бурлит суп, в спальне хнычет сын. А я… если бы мы не остановились… отдалась бы Демьяну прямо тут.

— Давай я принесу тебе поесть в спальню? — предлагает Сколар.

Я быстро поправляю халат и киваю. Делаю шаг к двери, но Демьян хватает меня за руку. Он притягивает меня еще на миг и впечатывает короткий жаркий поцелуй в губы.

У меня снова перехватывает дух.

— Сейчас приду, — шепчет он, отрываясь.

Спустя несколько мгновений я спешу к Арсу. Губы горят от его поцелуев, кожа под халатом все еще пылает там, где были его руки. И я все такая же голодная. Только теперь… во всех смыслах этого слова.

Демьян

— Неужели оставишь все это просто так? Сколько недвижки ты ему отписал? — спрашивает Таня, пока девчонки завтракают и всячески оттягивают момент отъезда.

— Немало, но… — делаю паузу, снова возвращаясь к недавней ситуации. — Накануне я на Саиду часть недвижимости оформил, какие-то деньги на счета, пока она в коме была, кидал. Не все светил перед налоговой. Мы с ней потом порешаем, когда заберу. И, конечно, просто так я ничего не оставлю. За прошлые свои ошибки, знаешь ли, сполна расплатился, а то, что делает Лопырев, в принципе нельзя просто так проглотить.

Таня идет к холодильнику и доливает Вере молока в какао, потому что та заявляет, что оно горячее и пить она его не будет.

Все действия она выполняет как профи, на автомате. Опыт с детьми у меня тоже есть, но с сыном будто все иначе и в новинку. Иной раз даже взять его на руки страшно.

— Ну я так и думала, что ты не просто так согласился. На тебя это не похоже — взять и подмахнуть подписи…

— Мне почти ничего и не придется делать, — говорю я. — Наблюдение, сбор информации и работа с фактами. У любого человека есть враги. Я не уровень Лопырева и не его зона интересов. Ему было бы выгоднее иметь мои мозги и связи для своих вопросов. Не более того. А вот с Цукановым он давно не может поделить главенство. Последний, насколько мне известно, не такая коррумпированная сволочь и будет рад устранить конкурента.

— Что ты планируешь сделать? — задумчиво смотрит на меня.

— Записи видеонаблюдения из моего кабинета и списки таких же «счастливчиков», как я, кому пришлось делиться с Лопыревым своими благами, попадут к нему в руки. В папке у нотариуса была приличная стопка «пострадавших» — доверенности, копии договоров, заявления, оформленные под давлением. Формально все чисто, но при желании цепочка собирается. Уверен, он использует это так, как ему нужно. Мой интерес небольшой, вернуть часть денег и дальше заниматься тем, чем я и занимался. Ничего сверху, как видишь, не прошу. Делать я это буду уже по возвращении. Пока же хочу просто отдохнуть. Ну и с Мишей нам надо отношения наладить.