Книга Девочка из глубинки Том 2, страница 11 – Слава Доронина

Переходя дорогу, замечаю, как рядом вдруг останавливается машина. Из нее выходит человек и, даже не оглядываясь по сторонам, открывает дверь и силой заталкивает меня в салон. От резкого движения живот простреливает такой болью, что я хватаюсь за него и несколько секунд сижу, зажмурившись и сосредоточившись лишь на этом ощущении. И страхе, что нам могли навредить.

— А вот и птичка, — басит незнакомый мужик в приличной одежде, но голос у него такой, будто я снова оказалась в кругу пьяных приятелей Петра в своей деревне.

Распахиваю глаза и смотрю на незнакомца. Этого человека вижу впервые.

— Кто вы? Что вам от меня нужно? — спрашиваю, подавляя панику и боль, но с огромным трудом. Сцена как из дешевой мелодрамы.

— Что-о, — ухмыляется. — Макарчик денег нам должен. Вот что.

— А я здесь при чем? — мгновенно понимаю, о каком Макаре речь. Он зачем-то меня недавно искал. Чтобы слить этим мразям?

— Как при чем? Ты же вроде как сестренка его?

— Я написала отказ. У меня ничего нет. Откройте дверь и свои вопросы решайте с Макаром.

— А у нас другая информация. Макарчик сказал, что пожалел тебя и дал пол-ляма. А долги у него — у-у-у, — тянет незнакомец.

— А я здесь при чем? — повторяю свой вопрос.

Он хватает меня за лицо. Улыбка превращается в оскал.

— Ты что, голубоглазая, не понимаешь? Денежки мне нужны. Мои.

Хочу пискнуть, что нет у меня денег, но не успеваю. Он сдавливает щеки так, что рот приоткрывается в форме буквы "о" и его ухмылка становится шире, словно его забавляет, что я боюсь.

— Плевать мне на ваши расписки. Как возвращать будешь? Мне бы, конечно, деньгами, но ты ничего, смазливая, — смотрит плотоядным взглядом. — Глянь-ка, молчал, что сестренка-то огонь. На пол-ляма, конечно, не тянешь, но тысяч на сто... Ну ладно, сто пятьдесят... В счет долга... Вполне.

По спине прокатывается волна ужаса. Паника, которую я сдерживала, захлестывает с головой. И хочется вдохнуть спасительного нашатыря.

— Я… беременна, — выдаю в состоянии полнейшего шока, цепляясь за надежду, что сам факт хоть немного приведет в чувство скотину напротив. Может, у него еще остались зачатки совести и достоинства.

Но ухмылка на его лице становится шире и противнее.

— Пол ляма, — бросает, отпуская мое лицо. — Ваши договоренности с братцем сами решайте — кто, кому, что и под какие условия давал. Срок до понедельника. Потом ставлю обоих на счетчик. Ну и беременность — это ж не болезнь. Да и вообще, еще непонятно, чем все кончится, милая… — слышится то ли издевка, то ли угроза в его голосе.

— Я все верну, — обещаю, захлебываясь ужасом, хотя даже не представляю как. Это же надо отменять сделку, но это явно не быстрый процесс. И возможно ли это вообще? Господи…

— Лёва, помоги даме выйти, — и буквально в следующее мгновение дверь распахивается, а меня хватают за локоть.

— Я сама! — вскрикиваю, хватаясь за живот, он и так тянет после недавней "вежливости" этого самого Лёвы.

Еще одно такое движение — и прямая дорога на новую госпитализацию, а мне сейчас нельзя. Категорически нельзя.

Машина отъезжает, я смотрю ей вслед. Делаю вдох, второй, третий, но легче не становится. Мысли сбиваются, паника накрывает волной, тело сотрясает мелкая дрожь, словно кто-то пустил по мне ток. Беда пришла откуда не ждали.