Книга Билеты в один конец, страница 83 – Слава Доронина

Надо бы уже сознаться с той гадалкой, но влом. Да и по приколу. Нравится мне Сколар этой своей особенностью: то жёсткий циник, как я, то вдруг ударится в философию и становится похож на глубокого человека, сошедшего с гор Тибета.

— Ты вроде хотел дело какое-то обсудить?

— Свидетеля привезти, надо. Но привезти – это одно. Надо ещё с ним побеседовать. А мне светиться нельзя, и ты больше ко мне отношения не имеешь. По бумагам нигде не проходишь. Да и я сегодня нормальный, а завтра – сошёл с дистанции. Помощь твоя нужна. И твой дар залезть в душу вот этой своей философской херней.

— Дар убеждения это называется. Но с тобой он постоянно меня подводит.

— У меня, кстати, помощница новая. С ней вас познакомлю. Если что – потом её под опеку возьмёшь?

— Опачки… – лыбится Сколар. – А вот это уже интересно…

— Злата подогнала. Смышленая девчонка, но ещё в самом начале. Смелости не хватает, опыта. Надо все эти качества подрастить и развить. У нее ребенок маленький, не с кем дочь оставить, а так бы отправил вас вместе к свидетелю. Ей бы не помешало понять как и что. Ну и картину мира заодно свою подправила бы. А то так же как ты иногда отлетает куда-то, в высоко-духовное и видит мир в лучших красках.

— Фотка есть?

Телефон на столике издаёт звук, как будто Таня на расстоянии почувствовала, что о ней говорят. На дисплее всплывает уведомление: пишет, что закат у них потрясающий, и шлёт снимок.

Природа там и впрямь балует – и погодой, и видами.

Показываю Сколару фото, которое она присылала накануне.

— Всё понятно теперь, – разглядывает и громко прицокивая.

Затемняю экран.

— Ну так что? Проценты обсудим? Но ты сильно не борзей. Мне деньги самому сейчас позарез нужны.

— На что они мертвецам?

— Стройку мы с Савчуком мутим. Да и вообще – их разве много бывает? Деньги – ключик к любым дверям. А я еще вполне себе жив и относительно бодр.

— В деле, – соглашается Сколар. – Ты, кстати, обратно когда? Нас с Саидой не подцепишь?

— Саида? Мусульманка? – удивляюсь. У Демьяна пунктик есть на этот счет.

— Нет. Русская. Но корни, наверное, какие-то есть, – задумчиво говорит он.

У меня вдруг опять виски сдавливает, появляется легкая тошнота, напряжение в теле. Может, внешне я спокоен и все решения давно приняты, а тело, похоже, до сих пор протестует.

— Заберу, – поднимаюсь с дивана. – Я в душ, а ты закажи что-нибудь поесть. Подкреплюсь и на прогулку меня выведешь, а то боюсь в кустах каких-нибудь откинусь.

Я так-то другой конец себе распланировал.

Таня

Алиса беспокойно спит. Под утро её снова будит плохой сон – ей снится, что мы летим, а самолёт вдруг делает сальто, и весь салон переворачивается вверх тормашками. Она резко вскакивает, прижимается ко мне и, даже засыпая обратно, много раз спрашивает:

— Мы точно не разобьемся?

— Точно, – глажу ее волосы, пока она опять не засыпает, а потом встаю и иду на балкон, закутавшись в плед.

Листаю новости и гоню от себя мысли о Таранове. Я, конечно, хотела, чтобы он прилетел и побыл с нами, как и обещал, но что-то не складывается у него. В подробности он меня не посвящал. А я, хоть и сгораю от любопытства – что там за дела такие в Швейцарии, – но внутренний голос и какая-то слабая, неуверенная в себе частичка подсовывает мысль: может, возил любовницу на отдых. Вдруг у них там запланирован уикенд? Который плавно растянулся на очень долгий промежуток. Да, не в стиле Таранова – столько времени уделять кому-то личное внимание. Хотя… что я вообще о нём знаю?