Книга Билеты в один конец, страница 76 – Слава Доронина

— Хорошо вам отдохнуть, – обнимает меня и Алису подруга.

— Спасибо. Если что – звони.

— Если что – это когда Толя вечером с полицией ко мне заявится? – шепчет, чтобы Алиса не услышала. – Так я его не впущу. И звонить тебе из-за этого козла точно не стану. Отдыхай и о плохом не думай.

Мы выходим с дочкой из подъезда – и я снова оглядываюсь, словно Толя сейчас вынырнет из-за угла – и придётся по новой с ним объясняться. А может, и вовсе прилюдно закатит скандал.

Водитель Таранова забирает наш чемодан, аккуратно укладывает в багажник.

Алиса всю дорогу ерзает на месте и не расстается со своим локомотивом. Влад говорит с кем-то по телефону, и мы обе слышим: «авиакатастрофа», «женщина», «не попала на рейс», «осталась в живых». Слова складываются в тревожную мозаику, и если мне ещё хватает сил промолчать, то у Алисы – нет.

— Мам… – шепчет она. – Мы тоже можем… разбиться?

Влад поворачивается к нам, смотрит прямо на неё. Она глядит в ответ, нахмурившись.

— Все будет нормально. Обещаю.

Алиса прижимается ко мне. Обнимаю её за плечи и чувствую, как она дрожит. Переживает по-настоящему.

— Ты впервые летишь? – спрашивает её Влад.

Алиса коротко кивает.

До самого аэропорта он больше не берёт трубку, а когда мы подъезжаем прямо к трапу, минуя стойки регистрации и весь этот привычный хаос обычных рейсов, я не сразу прихожу в себя от шока.

— А так… разве так можно? – выталкиваю из себя.

— Можно, – отвечает Влад и выходит из машины.

Я замечаю, как навстречу нам направляется пара – они только что покинули самолёт.

— А мы на этом полетим? – спрашивает Алиса, глядя испуганными глазами на лайнер.

— На этом, – отзывается Влад.

Женщина останавливается рядом, здоровается, представляется:

— Эва.

Алиса тут же тянется к ней с расспросами – и каким-то образом догадывается, что это та самая женщина, не севшая на злополучный рейс, про которую Влад говорил по телефону.

Таранов и мужчина, сопровождающий брюнетку, отходят чуть в сторону, о чём-то переговариваются. Спустя минуту пара уезжает, а мы поднимаемся на борт.

Алиса внимательно все осматривает, прижимая к себе локомотив. Потом садится в кресло, вцепляется в подлокотники. Пальцы – белые. Глаза – круглые. Шепчет:

— Мам… а он не упадёт? Точно-точно?

— Не упадет, – говорю я, накрывая ее руку своей. – Мы в надежном самолете.

— А тот… другой… он ведь упал? Почему?

— Следствие разберётся, из-за чего это произошло, – отвечаю тихо.

Влад поворачивается, улыбается:

— С нами всё будет в порядке. Полетим как птички – высоко и мягко.

— Как сова? – уточняет Алиса, приподнимая бровки.

— Нет, как чайка. Или даже как воздушный шар, – улыбается он.

Алиса хмыкает, прижимает к груди локомотив, словно тот может защитить её от неба, и бормочет:

— Главное, чтоб без грома. Я гром не люблю.

Он протягивает ладонь:

— Дай пять, храбрая девчонка. Первая поездка – это круто.

Алиса не сразу, но тянется и хлопает по его руке.

— Если будет сильно лететь – ты скажи, ладно? Попросим пилота, чтобы скорость сбавил.

— Хорошо, – прижимается ко мне.

Но все ее страхи оказываются преувеличенными. Весь полет Алиса смотрит в окно иллюминатора и то и дело спрашивает, почему мы не двигаемся. А потом и вовсе засыпает.

Самолёт приземляется почти без толчков. Алиса просыпается, как только шасси касаются земли – дёргается, смотрит в окно, потом на меня: