Книга Билеты в один конец, страница 179 – Слава Доронина

— Пойдем, – соглашается он.

— Алиса как?

— Всё хорошо. Как и предсказывал Влад – растет талантливая скрипачка.

— Вам бы обратно в Москву. И мне было бы спокойнее. Пойдешь ко мне в команду? Мне нужны толковые специалисты. Позарез.

— За этим приехал? Я не поеду.

— Не только. Веру поздравить. Тебя. И ты зря отказываешься. Ну что тебя здесь держит?

— Тут мне спокойнее.

— Жить воспоминаниями?

Я не отвечаю. Прошу няню присмотреть за детьми, и мы с Демьяном идём по аллее. Он рассказывает о своих делах, тему Влада больше не трогает. Потом возвращаемся к детям.

— Мы тут столик сняли в детском кафе, – киваю на здание неподалёку. – Там Веру торт со свечкой ждёт. Ты с нами?

— Разве пропущу такой момент? – протягивает руки, и Вера, к моему удивлению, с охотой тянется в ответ.

Мы идём вместе к кафе, рассаживаемся. Сажаю Веру к себе на колени, она извивается, хочет к торту, сдувает свечку, прыгает и показывает пальцем, что нужно повторить.

— Что бы понимала, – смеётся Демьян.

Потом просит поменяться местами и сажает Веру к себе на колени. Она задувает свечку по второму кругу. Подпрыгивает от восторга – и это, чёрт возьми, очень трогательно. Я не говорю вслух, но… Сколару удивительно идёт возиться с детьми. Хоть мягкостью он не блистает, а за эти годы и вовсе стал жёстче. Но сейчас приятно на него смотреть.

Алиса подбегает к Вере, обнимает, чмокает в щёку и убегает обратно.

— Сфотографируй нас с ней, – просит Демьян, вытирая Вере рот салфеткой. Она отворачивается, возмущается, пытается его испачкать. И в итоге делает это.

Демьян улыбается. А мне будто ножом по сердцу эта его фраза. Такая простая. С такой легкостью сказанная. От Влада бы я таких слов точно не дождалась. Хотя пару раз он всё же просил… Один снимок, мой любимый, стоит на тумбочке. С Мадейры.

Я делаю серию кадров. Потом прошу няню нас сфотографировать. Не знаю, зачем. Просто… Демьян единственный, кто знал Влада по-настоящему. Ну и ещё Вика с Диего. Иногда мне всё это кажется прекрасным сном. Хотя отчасти так и было. С продолжением в виде его дочки.

Появление Веры, наверное, и вытащило меня из бездны. Я даже не подозревала, что беременна. Думала, мне плохо от горя, от того, что потеряла Влада. Тошнота, обмороки, слабость, сонливость. Про месячные я вообще не думала. Пока однажды не попала в больницу и там не услышала свой «диагноз». Испытав тогда новый шок.

Вспоминать те дни больно. Пустота. Пропасть. Будто летишь, летишь – и не можешь удариться об землю.

— Тань, Вера наелась и хочет побегать, – подходит Катя. Забирает малышку и уводит ее в парк.

Мы с Демьяном снова остаёмся одни, доедаем торт, заказываем кофе. Темы заканчиваются, между нами повисает молчание.

— Я… – начинает он. И замолкает. Потом продолжает: – У меня есть кое-что для тебя. Долго не знал, отдавать или нет…

Я замираю.

— Влад оставил мне это письмо в свой последний приезд. Возможно, уже тогда что-то чувствовал. Сказал: «Если всё пойдёт не так, передай Тане». Но всё пошло… не так, как он думал. Я не знал, когда отдать.

Он достаёт из внутреннего кармана запечатанный конверт. Бумага чуть пожелтела по краям. Почерк четкий, я узнаю его сразу.

— Что там?

— Я не читал. И не стану. Просто… сейчас – можно. Это как середина моста: назад нельзя, а вперед страшно. Потому что непонятно, как теперь жить, любить, существовать. Но надо, Тань. Слышишь?