Книга Непорочная, страница 87 – Слава Доронина

— Заработав первые деньги, я сделала тату в память о матери, которую очень любила. После ее смерти мне было плохо. В отличие от тебя, я помню, какой смысл вкладывала в рисунок на своей шее. Три вершины означают прошлое, настоящее и будущее. Каждый из углов важен, это мои точки опоры. Кем была и что со мной происходило, кто я есть, кем стану. Как видишь, у каждого свое значение. Ты, похоже, сильно зациклен на материальном?

— А ты на себе и своем внутреннем «я»?

Леон собирается еще что-то сказать, но нас прерывает Зифа. Она заглядывает предупредить, что уезжает с мужем за покупками, и интересуется у Дамианиса, поеду ли я вместе с ними.

Значит, котяра давно распорядился вывезти меня в город. До моего согласия. Похвально...

— Ладно, продолжим потом. Поезжай. — Он опять склоняется над документами, погружаясь в работу.

Ехать не хочется, мне нужны ответы прямо сейчас. Иначе напридумываю то, чего нет и в помине, и начну психовать. Но, похоже, придется взять себя в руки и дождаться этого «потом».

Быстро переодевшись и взяв шляпу, я еду с Ганонгом, Зифой и Майсой по магазинам. Всю дорогу думаю о словах Леона. И о своих тоже. Жалею, что сказала лишнего.

Хоть Дамианис и делает все для того, чтобы я могла ему доверять, открыться полностью страшно. Сколько таких девочек у него было? И где они сейчас? Вспомнить хотя бы Ксанту, на которой он собирался жениться. Или Ванессу. От воображаемых картинок, где котяра так же страстно проводит с ней время, как и со мной, внутри все переворачивается от ревности.

Майса вызывается помочь выбрать наряд на вечер, показывает несколько магазинов. Я покупаю два платья и три комплекта нижнего белья, предвкушая, как буду все это демонстрировать Леону. Интересно, ему понравится? Что он вообще предпочитает видеть на женщинах?

Мы с Майсой выходим из магазина, и улыбку с моего лица вдруг стирает сильная головная боль. Делаю шаг, второй — и будто проваливаюсь в темный колодец. Когда открываю глаза, мы по-прежнему рядом с магазином. Майса испуганно трясет меня за плечо, вокруг кучкуются люди, переговариваясь на креольском.

Гул в ушах даже не думает проходить. Голову словно держат в тисках. Майса дает мне бутылку воды, помогает сесть на лавочку. Отпиваю немного, и тут же становится лучше. Трогая ушибленную сторону, я мысленно пытаюсь решить сложный математический пример. Вроде получается. Но с трудом. И реакции заторможенные.

— Все хорошо? Ты точно в порядке? Я сейчас позвоню маме, скажу, что тебя надо отвезти домой. Потерпи…

— Не надо, — перехватываю руку Майсы с телефоном. — Я просто немного посижу. Давай без паники. На улице душно, а я плохо переношу жару. — Почти не обманываю.

Эмоциональные качели и большое количество секса, кажется, вконец меня истощили. Ну и возможно, необходимо возобновить прием лекарств, которые когда-то выписывал врач, — головные боли стали моими частыми спутниками. Вот только не уверена, что на острове удастся купить назначенные препараты, да еще и без рецепта.

— Точно все хорошо? — не унимается Майса.

— Да. Не надо говорить об этом маме. Не будем лишний раз наводить суету. Договорились?

Она неуверенно кивает.

— Спасибо. — Делаю еще глоток воды и, посидев в тени, нахожу в себе силы дойти до машины.

Домой мы возвращаемся спустя два с лишним часа. Леона, к своему удивлению, я застаю не в кабинете, а в спальне. Спящим на кровати. Похоже, от такой насыщенной сексуальной жизни не только у меня хроническое недосыпание.