Книга По доброй воле, страница 58 – Слава Доронина

— И?

— С Полиной наш брак, пусть он и был гражданским, распался. Остались лишь несколько общих дел и мелкие формальности.

— У меня тоже нет шрама.

— Значит, свою женщину я еще не встретил, – смеется Григорий.

Почему-то это царапает. Едва сдерживаюсь, чтобы не попросить его развернуться и отвезти меня домой, к бабушке.

— Ты веришь в это?

Он тянется за пачкой сигарет и зажигалкой. Прикуривает.

— А хер его знает, – хмыкает.

— Это же глупости!

— А вдруг нет? – Шахов задорно прищуривается.

Я и так чувствую себя не в своей тарелке в отношениях с ним, а Григорий никак не упрощает задачу.

— Этой бабке я бы поверил. Мы тогда с Севой Каменецким бизнес вели. Она его увидела и сказала, что он от снега умрет через два дня. Дело было посреди лета. Жара стояла невыносимая, мозг плавился. Мы оба посмеялись. А спустя несколько дней Севу какой-то гопник в подворотне ножом пырнул. Мой друг истек кровью и умер от рук рецидивиста, который грабил квартиры старушек. Погоняло у него знаешь, какое было?

— Снег?.. – потрясенно выдыхаю я.

— Да. Форточник Назар Снегин. Я эту бабку потом найти хотел, но ее и след простыл.

По коже мурашки бегут от этой истории. Неужели так и правда бывает?

— Получается, я лишь временное твое увлечение?

— Забей, Агния. Нам хорошо вместе, остальное сейчас не важно.

Через час мы въезжаем во двор роскошной виллы. Я такие только в кино видела.

— Это твоя?

— Можно и так сказать. Покупал я, но по документам принадлежит матери.

— У вас хорошие с ней отношения?

Заочно боюсь встречи с этой женщиной. Но и уважение к ней растет стремительными темпами. Если мама Григория одна справлялась с проблемами после смерти мужа, воспитала сильного и смелого человека, то это о многом говорит.

— Нормальные, – расплывчато отвечает Шахов. – Но всякое бывает.

— Она сейчас одна? Ну, в плане отношений.

— Без понятия. Я этим не интересуюсь. Мы с ней не настолько близки.

Осматриваясь по сторонам, я иду по брусчатой дорожке за Шаховым. За забором виднеется густой лес, пахнет свежестью. Великолепное место!

О чем-то подобном я мечтала в браке. Чтобы наслаждаться семейной жизнью, на огромной лужайке играть с детьми, а по вечерам жарить шашлыки. Наверное, особенно сильно начинаешь ценить то, что у тебя было и могло бы быть, лишь когда теряешь.

— Здесь очень здорово.

— Тебе нравится? – У входной двери Григорий за талию привлекает меня к себе.

— Надеюсь, это будут незабываемые выходные… Я сейчас не о сексе, – продолжаю, чувствуя, как его руки опускаются на мои ягодицы и сжимают их. – И никакого анала.

— Вообще или пока что? Есть же в планах его попробовать? Только не ври, что тебе не понравилось.

— В таком не признаются, – копируя недавние интонации Григория, отвечаю я.

Шахов улыбается. Оставляет задницу в покое, поднимает руку и поправляет выбившуюся из моей прически прядь.

— Не думал, что когда-нибудь такое скажу, но сейчас я жалею, что ту бабку, которая была у метро, нельзя разыскать.

— А что так?

— Заставил бы ее взять слова обратно.

— Что твоя судьба тоже будет с отметиной, но только на правой руке?

— Да.

Григорий вжимает меня в дверь и глубоко целует. Сердце тут же начинает долбить в ушах от его внезапного и сильного натиска.

Шахов ведь никогда не врет, вряд ли он сказал это для красного словца. Боже-боже… Это ведь почти признание в большой симпатии, правда?