Книга По доброй воле, страница 44 – Слава Доронина

— А защиту?

— Какую защита, Агния?! – бесится брат мужа.

— Повторяю: мне угрожали. Обещали в черном мешке в лесополосу вывезти. Я бы тебе половину отписала, а они бы на оставшуюся претендовать начали. И как бы ты поступил? На Мишу тебе было плевать, на меня – тем более. Так какая мне разница, с кем вести бизнес?

— Какой черный мешок? Да кому ты сдалась? Ты бизнес мужа и отца профукала, ты это понимаешь? Знаешь вообще, кто такой Шахов и чем он занимается? Поглощает мелкие компании, полностью взяв над ними контроль. Ты на улице вскоре окажешься. По-настоящему. Вместе со своей полоумной бабкой.

Может, плата за помощь Шахова и была необоснованно высока, но теперь рядом со мной его человек, который в случае чего придет на выручку. Интересно, а что будет, если сказать Захару, будто мне угрожают?

— Если не прекратишь разговаривать в таком тоне, то мне придется позвать охранника, – делаю последнее предупреждение.

— Кого? – смеется Вадим.

На душе становится противно от того, как он себя ведет. Нина оказалась права: не следовало звонить Вадиму. Но люди Монастырского так запугали, что я смалодушничала. Теперь, глядя на истерику Мишиного брата, вспоминаю спокойный, уравновешенный вид Шахова, его деловой тон, и понимаю, что все сделала правильно. Да, временами Григорий чересчур решителен и принципиален, однако он всегда честен. И возможно даже, не лгал, говоря, что сейчас я его постоянная и единственная любовница.

— Света, попроси, пожалуйста, Захара зайти. Скажи, что у меня посторонние в кабинете, которые мешают работать, – подняв трубку для внутренней связи, произношу я.

Обычно в течение рабочего дня Захар находится где-то на этаже. И сегодня не исключение. Человек Шахова появляется практически сразу. Вот это я понимаю, сервис и трезвый подход к ситуации. Разве Вадим смог бы подобное предложить? Вряд ли.

Захар задает незваному посетителю всего один вопрос: выйдет ли тот из кабинета сам или ему помочь. Вадим ожидаемо не принимает слова охранника всерьез, и его выводят силой.

Я испытываю удовлетворение, что Шахов позаботился о такой, казалось бы, незначительной, но важной для меня мелочи. Хочется написать Григорию эсэмэску с благодарностью, что приставил ко мне своего человека, однако решаю дождаться субботы и сказать ему об этом лично. Не буду делать первый шаг, ведь вразумительных объяснений, почему Шахов оказался в одном номере с бывшей женой, я так и не получила.

От Мишиного брата приходит злобное сообщение: «Ты пожалеешь об этом, сука».

Перевожу взгляд в затемненное окно. Неприятно и жутко осознавать, что, даже имея статусного и влиятельного любовника, я по-прежнему мишень для недоброжелателей, которым хотелось бы получить огромный кусок моего бизнеса.

Отпускаю Захара, после того как он привозит меня домой, и прямиком направляюсь к своей машине. Сажусь за руль и кладу на него ладони. Не уверена, что куда-то поеду. Просто после тяжелого, напряженного дня необходимо хоть немного побыть в знакомой и приятной атмосфере. Ну и еще не хочется, чтобы бабушка снова видела меня взвинченной и подавленной. Она всегда расстраивается из-за этого, а потом по-тихому пьет таблетки от сердца, думая, что я не замечаю.

Рука сама тянется к бардачку. Достаю фотку мужа и ставлю ее перед собой. Снимок я сделала незадолго до его гибели. Нас с Мишей тогда пригласили на мероприятие. Он с кем-то разговаривал на балконе по мобильнику, а я подловила. Кадр случайный, но нравится мне больше остальных, которых в галерее телефона огромное количество… Следующим утром Миша сел в самолет и больше не вернулся.