Книга По доброй воле, страница 105 – Слава Доронина

— А хочется?

Отрицательно качаю головой, на что Шахов улыбается:

— Какая досада…

— Что? – Непонимающе смотрю на него.

— Недолго ты ходила с девичьей фамилией. Вскоре опять менять, да?

— Я еще не дала согласия…

— Намекаешь, что мне придется уговаривать? – Он опрокидывает меня на диван и ведет ладонью вверх по ноге.

Последняя наша близость была на острове, три недели назад. Сначала моя болезнь, потом все эти кошмарные события. Сейчас кажется, будто и не было ничего плохого, не было этого бесконечно длинного дня! Точнее, первой его половины.

Удивительная вещь – психика! Еще утром я думала, что никогда не буду счастлива, а сейчас задыхаюсь от эмоций в руках Григория.

— Моральная компенсация за потраченные нервы будет?

— Компенсация, да? – усмехается он, зарываясь носом в мои волосы. – В таком случае ты мне тоже кое-что задолжала. – Впивается в рот жадным поцелуем. А потом обхватывает мое лицо руками и смотрит в глаза. – Ася… – шепчет в губы.

Может, Григорий и не говорит о любви, и с виду он жесткий человек, сложный. Но смотрит – и я плавлюсь! Сколько в глазах напротив страсти, в движениях – нежности… Такого мужчину невозможно забыть.

Шахов опять меня целует, отчего по спине прокатывается приятная волна дрожи. Между нами самая настоящая химия. А может, все дело в шрамах, как предсказала та женщина? Вдруг Гриша действительно моя судьба и все события, которые предшествовали нашей встрече, – это необходимый опыт? Чтобы я четко видела разницу и понимала, какие чувства настоящие, а о каких не стоит даже вспоминать.

— Я по тебе соскучился. – Горячее дыхание опаляет щеки.

Улыбающаяся, с зареванным лицом и дико колотящимся сердцем, я, наверное, выгляжу как сумасшедшая. Но счастливее меня в этот момент нет никого не свете.

— Вот так, молодец. Работай руками энергичнее, – выдает Шахов командным тоном.

— Не могу больше, пап. Не получается, – расстроенно произносит сын.

Опустив солнцезащитные очки, я наблюдаю, как Гриша учит Ваню плавать в бассейне.

— Все получится, – чуть спокойнее произносит муж. – Давай еще раз.

Если уж Григорий за что-то взялся, то бесполезно ему противостоять. Впрочем, с Ваней тоже совладать непросто. Ему всего пять, а характер такой, что сын заменяет мне одновременно четверых детей. Постоянно куда-то рвется, везде влезет и набедокурит.

Первые месяцы после его рождения – это было нечто. Ваня кричал без остановки. Сначала колики, потом зубы. Успокаивался ненадолго, и по новой. А в год сына как будто подменили. И спать начал, и плакать перестал. Правда, как пошел, так я больше и не присела. Поэтому вопрос со вторым ребенком, которого я мечтала родить сразу после первого, отпал сам собой.

— Неплохой такой эксперимент получился, да? – с удовлетворением произносит Григорий, оставив Ваню пробовать плавать самостоятельно.

— Превосходный сын у нас получился, – отвечаю, глядя, как муж вытирает свое мощное тело полотенцем.

Он припоминает мне события шестилетней давности, когда в медовый месяц мы дали себе волю и решили убрать средства контрацепции. Стало интересно, получится ли у меня с первого раза забеременеть. Получилось.

— Кстати, сын, кажется, плавать научился, – киваю в сторону бассейна.

— Вижу. – Муж тянется за телефоном.

Кто бы мог подумать, что с виду суровый и всегда строгий Григорий Игоревич поменяет свой телефон на модель с максимальным объемом карты памяти, чтобы хватало гигабайтов для видео и снимков нашего сына.