Книга Наследник на его условиях. Книга 2, страница 35 – Слава Доронина

У стойки регистрации Зен расплачивается за анализы и осмотр. Я лезу в сумку за кошельком, чтобы отдать ему деньги, но, когда протягиваю их, меня буквально уничтожают взглядом.

— Полагаешь, я приму?

— Мы оба знаем, что тебе ничего не стоит унизить, испортить мне жизнь, только есть нюанс. Я не позволю это сделать. Твои подачки мне не нужны.

Дамианис даже не думает брать деньги. Продолжает испепелять меня глазами. На мгновение кажется, что он сейчас опять поцелует, но ничего такого не происходит.

— Можно просто поблагодарить. Этого будет достаточно. — Зен разворачивается и идет к выходу.

До отеля мы больше не разговариваем. В фойе Дамианис спрашивает разрешения нас проводить. Получив мой кивок, забирает Эмиля. У меня нет сил и кружится голова — страшно уронить сына.

Поднявшись в лифте на нужный этаж, мысленно уже собираюсь выдохнуть, что мука подошла к концу и у меня есть вечер и утро на осмысление случившегося, но происходит непредвиденное. В коридоре мы встречаемся с Никой.

Она замирает на месте, глядя на Эмиля в руках Зена, и кажется, вот-вот рухнет в обморок от этой картины. Я и сама могу потерять сознание. Слишком много событий, эмоций и чувств для одного дня. Слишком! Но надо держаться. Я должна пролить свет на эту мрачную историю и тайну отцовства своего ребенка.

С непроницаемым лицом беру Эмиля, Дамианис не успевает и слова сказать Хотя это и ни к чему. Когда получим результаты теста, нам будет что обсудить.

Лишь оказавшись за дверью, я шумно вздыхаю, ощущая слабость в ногах. Но спокойствие длится недолго: Ника хочет попасть в номер и поговорить.

Я скрываюсь с Эмилем в спальне, не желая ничего с ней обсуждать, тем более — делиться своими переживаниями. Пресекаю эту мысль на корню, потому что обязательно услышу что-то такое, отчего мне станет только хуже.

Остаток дня пытаюсь заниматься привычными вещами, думаю о том, что буду делать, когда вернусь домой, — я осталась без работы. Впрочем, пока не уверена, что еще хоть раз увижу нашу милую и уютную квартиру в Стокгольме. Да и нет никаких гарантий, что это безопасно. Учитывая открывшиеся обстоятельства.

Ближе к вечеру мы с Эмилем выходим на прогулку, где после принятого лекарства он наконец засыпает. Я покупаю кофе и иду на берег. Море стало спокойным, небо прояснилось. Наблюдаю за прибоем и летающими над водой чайками, понемногу расслабляясь.

— Поверить не могу, что ты на это решилась и все ему рассказала! — раздается позади голос Ники, и я оборачиваюсь. — Ты представляешь, что теперь будет? Сейчас же всех заденет! И тебя, и Альберта, и меня… — Она хватает меня за плечи. — У Дамианиса ведь на лице написано, что он не пойдет ни на какие уступки!

Сердце словно в кипяток окунают. Какое Ника имеет право меня осуждать и запугивать? Сбрасываю ее руки и делаю шаг назад.

Сначала собираюсь ответить грубо, но в последний момент представляю, что передо мной стоит незнакомый человек. Хотя отчасти так оно и есть. Не могу я ее простить. По крайней мере, сейчас. И вмешиваться в свою жизнь больше не позволю.

— Да, я рассказала Дамианису о том, что у него есть сын. Но Зен мне не поверил, обвинил в каких-то махинациях, которые Егор спланировал за моей спиной. Ситуация серьезная. Возможно, нам с Эмилем угрожает опасность. Рисковать ребенком я не хочу. Утром мы ездили в клинику, повторно сдали тест на установление отцовства. Что будет после этого, мне неизвестно. Не исключено, что ничего приятного и хорошего, ведь у каждого поступка есть последствия, — подытоживаю максимально спокойно, хотя внутри все вибрирует от злости. — Своими истериками, Ника, ты мне сейчас ни капли не помогаешь, а только углубляешь между нами пропасть. Ты не имела права решать за меня и этого маленького человечка, — киваю на коляску, в которой спит Эмиль, — кому в нашей жизни быть, а кому нет. Поэтому прекрати кричать и указывать, что мне делать. Со своими проблемами я разберусь сама. Без твоей помощи.