Книга Хозяин пустыни, страница 100 – Слава Доронина

Иногда мы находим маленькие магазинчики: керамика, лимончелло, вязаные вещи. Иногда смотровые площадки, от которых перехватывает дыхание.

Город чудесный.

А однажды я наткнулась на небольшую бухту внизу, куда не ходят туристы. Туда ведет лестница в триста ступенек. Я посчитала, пока спускалась, чтобы отвлечься от мыслей.

Внизу галька, прозрачная вода и… ни души.

И теперь часто туда хожу одна. Сижу на камнях, смотрю на горизонт. Особенно на закате мне там нравится.

Почти спустя два месяца я изучила городок вдоль и поперек. И по наставлению Алисы завожу себе блог. Анонимный. Без лица, без геолокации. Только фото закатов, моря, лимонных деревьев и какие-то философские мысли. Моя журналистская натура ищет выхода. Комментарии тоже скрываю. После вопросов про мою жизнь.

А что я могу о себе рассказать?

Надо бы придумать себе легенду. И Лейле тоже. Жаль, мы с ней не похожи. А так могли бы, например, стать сестрами. Еще бы отучить ее называть меня госпожой…

И как бы я ни справлялась, ни находила маленькие радости в каждом дне, которые держат на плаву… но с наступлением ночи, стоит закрыть глаза, так вижу пустыню. Звезды. Барханы. И его. С черным гипнотизирующим взглядом.

По утрам я просыпаюсь и долго лежу, слушая, как бьется сердце. Потом встаю, иду в душ, завтракаю, кормлю лошадей, учу итальянский.

И так день за днем.

День за днем… Без какой-либо искры или намека на нее.

Но в один непогожий вечер все меняется.

Я возвращаюсь из Сорренто с кормом для лошадей, открываю дверь и…

Замираю.

В прихожей, у стены, стоит мужская обувь и дорожная сумка.

Сердце пропускает удар. Потом колотится где-то в горле. Оглушительно. Больно.

— Лейла?.. — зову я, и голос срывается.

Она выходит из кухни.

Вид у нее странный. Будто она не знает, плакать или улыбаться.

— Госпожа… у нас гость.

Я делаю шаг. Еще один.

Заглядываю в кухню.

И вижу Гринсбурга.

Он сидит за столом в белой футболке и джинсах, с небритыми щеками и моей любимой кружкой в руках. Уставший. Похудевший. Даже не похожий на себя.

— Ты… — выдыхаю я.

— Да, — улыбается. — Скучала?

— Лерка, ну чего застыла? — продолжает улыбаться Марк.

— Ты… — выдыхаю снова, потому что мозг отказывается обрабатывать информацию.

— Я, я, — он отставляет кружку и поднимается. — Ты не рада, что ли, меня видеть?

О моем местонахождении знают только два человека. Каиль и Ясин. И выходит… Ясин дал ему координаты?

Марк обнимает первым. Крепко. Так, что трещат ребра. Я отвечаю, и перед глазами всплывают все наши приключения и совместное проживание, даже его дурацкие подколы в Москве. Жизнь и впрямь удивительная штука. Еще бы полгода назад кто-то сказал, что я буду так рада видеть Гринсбурга и беспокоиться за его судьбу, я бы в голос рассмеялась. А сейчас вдруг начинаю реветь как дура, уткнувшись в его плечо. Или это от разочарования, что обнимаю не Ясина?

— Я так за тебя переживал, — шепчет мне в макушку.

— Я за тебя тоже, — отвечаю я, всхлипывая. — Ты даже не представляешь, как. Это же из-за меня ты попал в передрягу…

— В самую необыкновенную, Лер.

Лейла, деликатно кашлянув, выходит из кухни, оставляя нас наедине.

Мы отстраняемся. Марк садится обратно, я напротив. Меня потряхивает. Нужно взять себя в руки, но получается с трудом. Я смотрю на Гринсбурга и все еще не верю, что это он сидит передо мной.