Книга Сводные. Ты не для меня, страница 86 – Нюта Царёва

— Убирайся, — рычит он. — Немедленно.

Юлианна отступает на шаг, но не уходит.

— Вы все получите свое, — бросает она напоследок и уходит, стуча каблуками по коридору.

И только после этого разворачивается и уходит, стуча каблуками по коридору.

Я падаю на скамью, но не чувствую ни боли, ни злости. Только пустоту.

И руку Кая, крепко обнимающего меня за плечи.

Мир вокруг меня качается. Я не верю. Не хочу верить. Всхлипываю, быстро вытираю слезы рукавом.

— За что она так со мной, Кай? — шепчу, всматриваясь в его лицо.

Он смотрит на меня долго, потом мягко гладит по щеке.

— Потому что она завистливая дура, Снежок, — говорит он спокойно, но в голосе слышится злость. — И не понимает, что чужое счастье не делает ее несчастной.

Он склоняется ближе, его лоб касается моего.

— Бумеранг вернется. Обязательно. За все.

Я сжимаю его пальцы в своих, ощущая тепло и поддержку.

И снова начинаю дышать.

Врач аккуратно осматривает мою ногу, хмурится, делает рентген.

Я держу Кая за руку так крепко, что пальцы немеют.

Когда доктор наконец говорит: «Растяжение связок. Ничего критичного. Покой, лед и щадящий режим», — я чуть не плачу от облегчения.

Кай гладит меня по волосам.

— Видишь, Снежок? Все будет хорошо, — шепчет он.

Я киваю, прижимаясь к нему щекой.

Доктор уходит оформлять бумаги, и мы остаемся одни.

Кай берет меня за подбородок, заставляет поднять взгляд.

— Ты была невероятной, Мэри, — говорит он, глядя прямо в глаза. — Я в жизни не видел ничего красивее. Я горжусь тобой.

Губы дрожат. Я тянусь к нему и целую. Нежно. Благодарно.

Рядом радостно всхлипывает Ахмет, и я смеюсь сквозь слезы.

— Мо-ло-дец, Мэри, — гордо говорит он, немного запинаясь, но все равно — четко.

Кай треплет его по макушке, а я обнимаю обоих.

На улице нас встречает прохладный вечерний воздух.

Мы едем домой всей семьей — я, Кай и Ахмет.

В машине я утыкаюсь Каю в плечо, а Ахмет сидит рядом, болтая ногами.

Когда подъезжаем к дому, Кай осторожно говорит:

— Снежок, мне нужно будет ненадолго уйти. Важная встреча.

Я хмурюсь, приподнимаю голову.

— Долго?

Он улыбается, целует меня в лоб.

— Нет. Я скоро вернусь и все тебе расскажу.

Оборачивается к Ахмету:

— Ты присмотришь за нашей принцессой?

Ахмет важно кивает.

— Я бу-ду ох-ра-нять ее!

Мы смеемся, и я чувствую: с ними я в безопасности. Что бы ни случилось.

Кай аккуратно подхватывает меня на руки. А я забираю цветы.

— Не переживай, Снежок, я твоя личная карета, — шепчет, прижимая меня к себе крепче.

Ахмет бежит впереди, распахивая нам двери, гордый как никогда.

Кай несет меня медленно, будто боится уронить что-то бесценное.

В комнате он осторожно опускает меня на кровать и сразу наклоняется, целуя меня в висок, потом в лоб, потом в губы короткими, бережными поцелуями, от которых внутри все плавится.

Отдает цветы, точнее кладет их рядом на кровать.

— Чтобы даже дома у тебя был кусочек сцены, — улыбается он, проводя пальцами по моим волосам.

Я глажу лепестки, не в силах сдержать улыбку, и тянусь к нему, чтобы еще раз поцеловать.

Он принимает мой поцелуй жадно, с тихим вздохом, держит мое лицо в ладонях, будто боится отпустить.

Потом нехотя встает, поправляет на себе темный пиджак.

Я окидываю его взглядом с головы до ног, сердце пропускает удар.

— Кай... Ты выглядишь шикарно. Как в кино, — шепчу я, едва дыша.