Книга Сводные. Ты не для меня, страница 64 – Нюта Царёва

Он машет рукой:

— Садитесь в машину. Я проверю Цыпкина и вернусь.

Мы с моей девочкой садимся на заднее сиденье. Она молчит, потом шепчет:

— Я не хочу, чтобы ты дрался.

— Бои — это моя жизнь, — отзываюсь, но уже не так упрямо, как раньше.

— Но не такие. Не на этом ужасном ринге.

Я прижимаю ее к себе и целую в висок:

— Ты права. Этот бой последний, — выдыхаю я, принимая для себя решение. — А дальше только спорт.

— Но может можно… — она нервно ломает пальцы, а я накрываю их своей ладонью. Холодные.

— Не спорь, Снежок, — подтягиваю к губам и осторожно целую каждый. — Тренер сделал все возможное.

Она лишь вздыхает и крепче прижимается ко мне. Мне хочется растечься лужей от ее нежности.

— Отец пришел в себя, — говорит вдруг, словно между делом.

Я напрягаюсь. Челюсть скрипит, но стараюсь не выдать своего отношения.

— Я рад, — выдавливаю сухо, понимаю, что это не то, что Снежок хотела услышать и добавляю. — Прости, это мой максимум.

— Я знаю, — вздыхает она. В голосе нет обиды. Только понимание. Только то, чего я боялся, но и чего больше всего хотел. Чтобы меня принимали вот таким. Без прикрас.

Тренер возвращается, садится за руль.

— Все живы, — фыркает. — Как вы вообще умудрились их так уработать?

— Высокая мотивация, — хмыкаю я, ощущая тяжесть металла в кармане. Они сами напросились. И справедливо за это получили.

Антон Сергеевич заводит двигатель. Мы едем в сторону дома. Снежок засыпает у меня на плече. Я чувствую, как она дышит. Ровно. Спокойно. Словно знает, что рядом со мной можно расслабиться. Я впервые боюсь ее разочаровать. Хочу оберегать. Хочу любить.

Любить? Откуда это слово в моем лексиконе? В моих ощущениях? Утекаю в свои мысли и пытаюсь проанализировать.

Тренер смотрит на меня через зеркало заднего вида:

— Заканчивай с этой ерундой, — хмурится он. — Ты отличный спортсмен.

— Я понял, — отвечаю утвердительно. Этого достаточно, чтобы дать понять, что решение по этому вопросу уже принято.

— Жду тебя на тренировке.

— Спасибо за доверие.

В моем голосе больше нет агрессии. Только уважение. Только решимость. Начать все заново. С нее. С себя. С нас.

Кайрат

Мэри

Они вдвоем

Спасибо!

Мэри

Мы приходим домой поздно. Вокруг тишина. Мама еще не вернулась, а может будет ночевать в больнице. Ахмет нас ждет в холле, сидит на диване, кутаясь в плед и глядя на дверь так, будто боялся, что мы не вернемся. Завидев нас, он вскакивает и с криком «Кай!» бежит навстречу. Так у него уже получается внятно.

Кай опускается на одно колено и ловит брата в объятия. Тот прижимается к нему, как котенок и кладет голову на плечо. Милота, да и только. Улыбка невольно появляется на моих губах.

— Я же сказал, что все в порядке, — шепчет Кай и треплет его по голове. — Я вернулся. А теперь марш в постель. Поздно уже. И зубы почистить не забудь.

Ахмет заглядывает в его лицо, будто проверяет, действительно ли все нормально, потом кивает и уходит вверх по лестнице. На полпути останавливается и машет нам. Я тоже машу, улыбаясь. Кай смотрит ему вслед и выдыхает.

— Мелкий… — в голосе прибивается нежность.

— Хороший у тебя брат, — говорю я, сжав его руку. — Умничка.

— Он лучше меня, — тихо отвечает Кай. — Его бы сберечь, оградить от всей этой грязи...

— От всего оградить невозможно, — вздыхаю я, зная по себе.