Книга Сводные. Ты не для меня, страница 63 – Нюта Царёва

— Вы что наделали, придурки?! — голос раскатывается, как гром. Узнаю с полуслова. Тренер. Антон Сергеевич. Бля…

— Лучше бы нас отпиздили, — вздыхает Вик. И ведь не врет.

— Где мой сын? — еще один голос. Более холодный, более хищный.

Я поджимаю губы и указываю в сторону ангаров:

— Он там.

Роман Викторович Цыпкин. Владелец бойцовского клуба. Человек, с которым я по глупости когда-то связался. Он тут же срывается с места и исчезает в темноте, уводя с собой людей. А мы остаемся стоять в свете фар.

— Чья это была идея? — рычит тренер. — Хотя... можете не говорить. Я сам догадаюсь.

Он подходит ко мне. Лицо в тени, но глаза сверкают. Хватает за грудки, приподнимает.

— Кай, твою мать... — в голосе сквозит ярость. И я готов принять удар на себя.

Если бы я был один, так непременно и случилось бы, но…

— Это не он! Ясно вам?! — Снежок взрывается, как динамит. Влетает между нами, защищает, будто тигрица. — Он вообще в больнице был!

Я опускаю взгляд и не могу не улыбнуться. Идиот. Пацаны тихо ржут. Но приятно, черт возьми. И ведь не боится ни капли.

— В больнице? — бровь тренера уходит вверх. — Почему я не в курсе?

— Да там... — начинаю, но Снежок уже распыляется. Закрываю ей рот ладонью. — Пустяки.

Прижимаю ее лицом к своей груди, чтобы не ляпнула чего лишнего. И в этот момент внутри откликается тепло. Нежность. Я раньше не знал, что такое быть чьим-то центром. А сейчас отчетливо чувствую.

— Завтра же чтоб заехал к Валерии Андреевне, — рычит тренер.

— Зачем? Я же отстранен, — осторожно напоминаю я, а в груди вспыхивает надежда.

— Это я буду решать! — рявкает Антон Сергеевич, но уже беззлобно.

— Понял, — выдыхаю, снова улыбаясь. Уже тише. Уже с пониманием. Я не хочу больше спорить с ним. Не из страха, а из уважения. Потому что этот человек сделал для меня больше, чем кто-либо из взрослых в моей жизни.

Тренер наклоняется ближе:

— Вы хоть наваляли им? — спрашивает, понизив голос.

— Обижаете, — довольно скалятся пацаны.

— Без мокрухи, надеюсь?

— Мы аккуратно, — фыркает Кот, показательно разминая мышцы.

— Ладно, валите. — Тренер кивает на тачку Фея. — Допуск к тренировкам только через врача. Это ясно?

— Ясно, — бурчит Кот.

— Вот же подстава... — вздыхает Вик. Он не жалует нашу докторицу, почему только не понятно.

— Кай, останься. Я сам тебя отвезу, — тренер смотрит на меня пристально.

Снежок все еще держит меня за куртку. Не отпускает. И я даже не думаю спорить и отправлять ее с пацанами. Потому что впервые в жизни хочу быть рядом. Все время. Я, наверное, тронулся умом.

— Ну мы поехали, — Раф хлопает меня по плечу. — Звони, если что.

Пожимаем руки с Тихиром, Пашей, Рафом.

— Спасибо, пацаны. Серьезно.

Фей, Вик, Кот, прощаются и тоже сваливают. А мы остаемся. Втроем. Под звездами. И воздух вдруг становится намного тише. Намного теплее.

Тренер косится на Снежка, но все же отводит меня в сторону и говорит тихо:

— Я договорился с Цыпкиным. Он готов отпустить тебя без контракта. Но при одном условии. Последний бой. Один. И все.

Снежок, услышав это, напрягается. В глазах тревога. Я смотрю на нее и киваю. Ради нее я пойду на все.

— Я готов. Если это цена свободы, я ее заплачу.

— Тебе нужно восстановиться, — шепчет Снежок, почти умоляя.

— Только после реабилитации, — кивает тренер. — Без обсуждений.