Книга Сводные. Ты не для меня, страница 29 – Нюта Царёва

Исполняю, а сам невольно ловлю на себе взгляд Луизы и усмехаюсь. Прекрасно знаю, что в отличной форме и по глазам вижу, что ей она нравится. Криво усмехаюсь и иду к столу доктора.

Отдаю свою медкарту из интерната, вместе с пометками Валерии Андреевны. Этот врач лишь мельком пробегается глазами по сухим строчкам и осматривает меня с выражением лица, будто перед ним не человек, а сводка о поврежденной технике. Медсестра берет кровь на анализ, а врач, наконец, внимательно смотрит мои рентгеновские снимки и что-то записывает в планшет. Я чувствую себя под микроскопом.

— Вы в курсе, что ваш организм измотан? — говорит он сухо, переводя взгляд с планшета на меня. — С таким состоянием не стоит даже думать о физических нагрузках. Если не дать телу восстановиться, последствия могут быть серьезными.

Луиза сидит неподалеку, скрестив руки на груди, и смотрит на врача с видом “давай быстрее, у меня важные дела”. Ее равнодушие меня не бесит, но в то же время хочется поставить на место.

— Не переживай, — бросаю раздраженно и откидываясь на спинку стула. — Я не подохну до операции. Обещаю.

Врач недовольно качает головой, будто ему уже надоело это шоу, но ничего не говорит. Луиза молчит, ее взгляд становится еще холоднее. Но в то же время в глазах появляется блеск. Овца престарелая. Неужели хочешь меня? Да хрен тебе! Лучше игнорируй меня дальше, как будто меня здесь нет.

Пройдя все необходимые обследования, оставляю мачеху дальше плести свою паутину, а сам веду Ахмета в крыло для реабилитации. Благо это в этой же больнице, только с другой стороны.

Брат идет молча, держась за мой рукав, как за спасательный круг. Я стараюсь не обращать внимания на боль в боку, но каждый шаг отдается молотом по ребрам. Терплю. Какого хрена? Надо было хоть обезбол попросить. Может вернуться?

Смотрю на часы. Уже не успеваю. Ладно. Перебьюсь.

Когда мы заходим в зал, я сразу вижу знакомый фейс. Один из тех, кто напал на Снежка и ее подругу. Он сидит на лавке и лениво смотрит на людей вокруг. Мое тело мгновенно наливается тестостероном, а мышцы оживают, готовясь дать отпор противнику.

Наши взгляды пересекаются, и я чувствую, как во мне закипает злость. Я совсем не в форме, но уж одного-то точно раскатаю. Он поднимается, делает шаг ко мне.

— Эй, мужик, сорян за то недоразумение, — говорит вкрадчиво, поднимая руки в жесте капитуляции. — Проблем со мной не будет. Честно.

Молчу, но делаю шаг ближе. Смотрю прямо в глаза, пытаясь понять, врет он или правда что-то осознал. Не верю. Кожей чувствую, что гонит. Интуиция кричит, что это развод. Такие, как он, не меняются.

— Не попадайся мне на дороге, — бросаю я холодно, наклоняясь ближе. — Потому что в следующий раз я не буду таким вежливым.

Он что-то бормочет и отходит назад, словно извиняется. Я заставляю себя расслабить плечи и веду Ахмета к реабилитологу. Но внутри я уже знаю — это еще не конец. Проблемы обязательно всплывут. Вопрос времени.

Вечером, как только выхожу из душа, слышу телефон, вибрирующий на столе. На экране высвечивается имя Кота.

— Ну что, чемпион, как там? — он орет так, будто стоит на стадионе. — Ты слышал? Турнир через две недели! Может, сгоняешь к тренеру, поговоришь? Вдруг возьмет обратно.

Я закатываю глаза, завязывая полотенце на бедрах. Турнир — это шанс, конечно. Но сейчас я не готов. Ни телом, ни головой.