Книга Право тебя любить, страница 28 – Нюта Царёва

— Правда, — выдыхаю я.

— Почему кольца нет? — кивает на мой безымянный палец.

— Мы разводимся.

— То есть, он бывший? — уточняет. Глаза его уже не спрашивают. Они требуют и мне ничего не остается, как кивнуть.

— А Антон Сергеевич? — добавляет.

— Мой друг, — отвечаю спокойно. И твердо.

— Друг? Так значит, вы не...

— Так, Виктор, хватит, остановись, — перебиваю, пытаясь вырвать руку. — Прости меня за тот спектакль. Я тебя использовала. Просто... не хотела скандала.

Он не отпускает.

— Да ладно, — усмехается. — Мне даже понравилось.

— Что? — округляю глаза.

— Долг, как говорится, платежом красен...

— Какой еще долг? — морщу лоб.

Виктор не отвечает. Просто смотрит. И в следующий момент тянет меня к себе. Я не успеваю даже подумать, как его горячие губы врезаются в мои. Внутри происходит взрыв и все гаснет. Время, стены, страхи. Остается только он и этот поцелуй. А я…

Никогда не думал, что поцелуй может вызывать такие эмоции. Яркие, острые, восторженные. Крышу сносит от осознания, что желанная девушка рядом.

Я не планировал этого. Совсем. Но когда мои губы коснулись ее, мир перевернулся. Лера замирает, ее глаза расширяются от шока, но она не шевелится. Ее губы мягкие, теплые, и я чувствую, как ее дыхание смешивается с моим. Непередаваемый кайф.

— Виктор... — шепчет она, когда я на секунду отрываюсь.

Я не даю ей договорить. Снова притягиваю к себе, сильнее. Мои руки скользят по ее спине, прижимают ближе. Ее ни с чем не сравнимым=й запах попадает в легкие и летит по венам вместе с кровью. Восторг обладания кружит голову, внутри все взрывается фейерверками, а кожа покрывается мурашками.

Но Лера не отвечает на поцелуй. Запоздало понимаю, что она пытается вырваться из кольца моих рук, упираясь ладонями в грудь, и ослабляю объятия. Лера сразу же отталкивает меня и набирает в легкие воздуха, чтобы высказать негодование, но вместо этого открывает рот, как рыба.

Не успеваю ничего сказать, как щеку обжигает пощечина. Жесткая, заслуженная. Щека горит, в ушах звенит. Лера стоит передо мной, бледная, с трясущимися руками, а я смотрю на нее и улыбаюсь, как идиот. Такая она красивая в гневе.

— Ты... Ты перешел все границы, — ее голос дрожит, но не от страха, а от ярости. — Уходи немедленно и не смей больше появляться без вызова.

— Лер, подожди, давай поговорим, — пытаюсь ее смягчить, но бесполезно. Она метает молнии и одним взглядом грозится испепелить меня.

— Хватит! — рявкает зло, но в голосе сквозит отчаяние. — Я тебе не Лера, а Валерия Андреевна! Запомни это уже наконец.

— Хорошо, — отвечаю спокойно, без труда выдерживаю ее истерику.

— Я врач, а ты мой подопечный. Будь добр соблюдать субординацию.

— Хорошо, — снова киваю я, но внутри все горит. Не от стыда. От злости на себя, нп нее. На эту чертову пропасть между "хочу" и "нельзя".

— А теперь уходи.

— Лер... — делаю шаг к ней и осекаюсь. — Валерия Андреевна! Дай мне хотя бы извиниться!

— Пошел вон! — снова рявкает она и указывает пальцем на дверь.

Мне ничего не остается, как подчиниться. Мажу по ней напряженным взглядом и выхожу за дверь, которая сразу же закрывается на ключ.

— Да черт! Я же не хотел! — психую и бью по ней кулаком. Вибрация расходится по дереву и перемещается на мою руку, а после проникает внутрь. Становится холодно, гнев сменяется чем-то острым и болезненным.