Книга Право тебя любить, страница 26 – Нюта Царёва

Ну и дура ты, Мельникова.

А может, дурак я.

Вечером, когда тренер уезжает, я выхожу на крыльцо и вытаскиваю из кармана пачку сигарет. День был странный, но вполне себе нормальный. Если не считать ледяного взгляда Леры, от которого у меня до сих пор неприятный осадок в груди.

Щелкаю зажигалкой, прикуриваю. Вечер теплый, воздух тяжелый, как перед грозой. Я делаю пару затяжек и, щурясь, смотрю в сторону ворот. И в этот момент напротив калитки тормозит черный внедорожник. Дорогой. Чистый. Даже вылизанный.

Из машины выходит мужчина. Высокий, плечистый, с короткой стрижкой. Лет тридцати, может больше. Дорогая одежда, уверенный шаг. И что-то в его лице… что-то резкое. Знаю таких. Они не улыбаются без причины.

Он подходит прямо ко мне. Не спеша. Я отрываюсь от перил и выпрямляюсь, сигарета все еще в пальцах.

— Мельникова еще у себя? — спрашивает он, голос низкий, спокойный, но с таким послевкусием, будто каждое слово может быть последним перед дракой.

Я напрягаюсь. Мельникова? Он о Лере. Кто ты, черт возьми?

— А вам она зачем? — спрашиваю в лоб. Без улыбки. Без дружелюбия.

Он смотрит на меня. Долго. Оценивающе. Так, будто решает, стоит ли тратить время.

— Я ее муж, — говорит наконец.

Меня будто по затылку ударили. Муж? Слова оседают в голове тяжелым грохотом. Муж?

Я не успеваю ничего сказать. Да и не знаю что. Он хмыкает. Коротко. Почти снисходительно. Смотрит на меня снисходительно, но внутри уже все вскипает.

Напряжение между нами можно резать ножом. Мы просто стоим. Он с каменным лицом. Я с сигаретой в зубах, вкус которой уже не чувствую.

Хочется спросить, что ему надо. Хочется сказать, что Лера… что она… но я не знаю, кто она для меня. И вообще не мое это дело, по-хорошему.

Но почему тогда так колет под ребрами?

Рабочий день подходит к концу, а я так и не смогла сосредоточиться. Раскладываю медикаменты по полочкам и закрываю шкафчик. Все по порядку, как всегда. Только в голове полный бардак. Там навести порядок не получается.

Подхожу к окну и обнимаю себя руками. Солнце клонится к горизонту, воздух за стеклом будто пропитан усталостью. Внутри такая же тяжесть. Хочется просто выключиться. Исчезнуть. Но нельзя, еще нужно дописать отчет, собрать сумку, закрыть кабинет.

Мысленно возвращаюсь к утру. К кофе и круассанам на моем столе. Я знаю, что это Виктор. Больше некому и от этого снова не по себе. Головой я понимаю, что не должна принимать подобные знаки внимания, но изголодавшаяся по заботе душа, жадно поглощает все, что он дает.

Прикрываю глаза и вздыхаю. Для него это игра, а для меня? Как удар по броне, только не больно, а тепло. До дрожи в сердце и слез на ресницах. Я улыбаюсь, сама того не замечая. Но тут же стираю эту улыбку. Нельзя давать себе слабину. Мы из разных миров. У него вся жизнь впереди, у меня сплошной список обязанностей, долгов и прошлого, которое тянет вниз, как якорь.

Надо держать дистанцию. Виктор слишком молод. Это просто кофе. Просто вежливость. Забота да, но не повод давать ему надежду. Нет и точка. И все же…

Вдох. Выдох. Хватаю тряпку и протираю стол. Окна. Тумбочку. Мне надо собраться. Надо выключить эту ерунду в голове. Но чем больше я стараюсь, тем четче чувствую его под кожей. Как? Когда? Это пугает.