Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 95 – Рика Лав

— И что это значит? — спросила его, теряя терпение, подходя ко столу и упираясь ладонями в его поверхность, наклоняясь вперёд. — Для меня? Для Марики? Для нас.

Барс смотрел на меня долго, пока не ответил.

— Что тебя проверят более тщательно. Если что-то не так — твои шансы на опеку падают.

Я сжала кулаки, а внутри всё похолодело от понимания, как в самый любый мороз.

— У меня нет ни нормального жилья, ни стабильной работы, даже у Алисы я на частичной занятости по документам, чтобы работать еще в другом месте, — прошептала помертвевшими губами. — Ни хрена нет у меня нет. Они мне не дадут её. Даже если лишат их прав. Не дадут и все тут.

— Дадут, — решительно вощращил Кир, глядя мне прямо в глаза. — Если мы всё… правильно сделаем.

Несколько секунд заторможено переварила и подняла взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

Он открыл рот, чтобы ответить, но запнулся, глядя на меня с сомнением.

— Что? — спросила его, нахмурившись. — Что ты хотел сказать?

— Ничего, — пробормотал он, отводя взгляд. — Просто… Понимаешь… есть решение. Опреленнный план. Но мне нужно всё правильно объяснить, чтобы ты… поняла меня правильно и…

— ДА СКАЖИ ЖЕ ТЫ УЖЕ КАК ЕСТЬ! — взорвалась я, наконец, громко ударяя ладонями по столу и наклоняясь ещё ближе, глядя Барсову прямо в лицо. — Хватит ходить вокруг да около! Говори прямо!

Кир замер, глядя на меня, и вдруг сипло выдал:

— Ты такая красивая.

Я моргнула, не веря своим ушам. Один раз. Второй. Я… что? Он уже второй раз… Что⁇

— Эээ… что? — выдала я умное вслух.

И тут я увидела то, чего не ожидала увидеть ни-ког-да.

Кирилл Барсов — бывший спецназовец, владелец охранного агентства, мужчина, который всегда держал себя под контролем, — покраснел.

Щёки, скулы, даже уши стали розоватыми, и он отвёл взгляд, прочищая горло.

Я так и осталась стоять, уперев руки в стол, в полном шоке, не зная, что сказать.

Он… Он смущается?

— То есть, — быстро добавил Кир, явно пытаясь перевести тему, — я хотел сказать… Короче. Слушай внимательно. И прежде чем ты это услышишь, я хочу, чтобы ты дослушала всю информацию до конца, не делала преждевременных выводов, не кричала, не плакала, не материлась и не отказывалась сразу, не подумав, и…

— КИРИЛЛ, МАТЬ ТВОЮ! — взорвалась я возмущено, чувствуя, как терпение лопается окончательно. — Господи, да говори уже!

И тогда он выпалил — резко, как с обрыва прыгнул, — и слова полились потоком, за которым едва успевала следить:

— Я предлагаю тебе переехать ко мне. Официально оформлю тебя на работу домработницей с нормальной зарплатой, трудовым договором, всеми социальными гарантиями, медицинской страховкой. Органы опеки увидят стабильный доход, официальное место работы, характеристику. У меня есть свободные комнаты, большие, обсиавленные, с отдельными ванными. Ты сможешь жить там, не платить за съём, экономить деньги. Плюс отдельная комната для Марики, когда мы… когда ты получишь опеку. Ей будет где жить, нормальные условия, безопасность, всё, что нужно ребёнку.

Он говорил быстро, не останавливаясь, и от этого было четкое ощущение, что он готовился к этому разговору, продумывал каждый аргумент и каждое слово.

— Это будет выглядеть как работа с проживанием, — продолжал Барсов, не давая мне вставить хоть слово. — Ничего необычного, многие так делают. Ты будешь убирать дом, готовить, если захочешь, вести хозяйство. Я буду платить тебе зарплату, всё официально, через банк, с отчислениями. Никаких подозрений у органов опеки не будет. Наоборот, они увидят стабильность, надёжность, хорошие жилищные условия. Это резко повысит твои шансы получить Марику…