Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 564 – Рика Лав

Я вцепилась в Кира, слёзы текли по моим щекам ручьями, я даже не пыталась их остановить. Он обнял меня крепче, прижимая к себе.

Последней в комнату вошла женщина лет сорока. Простое тёмное пальто, платок на голове, старенькая сумка через плечо. Она шла очень медленно, прикрывая рот дрожащей ладонью, устремив взгляд на парня в углу.

Парень поднял голову и посмотрел на неё. Выпрямился в кресле, но не двинулся с места.

Женщина подошла ближе. Протянула руку, коснулась его кудрявых волос, погладила. У неё самой были точно такие же кудри, только с проблесками ранней седины. Он моргнул, впитывая прикосновение.

Робко улыбнулся.

Женщина издала какой-то всхлип и бросилась обнимать его. Упала на колени перед креслом, обхватила парня руками, прижала к себе:

— Сынок! — её истошный крик был слышен даже сквозь стекло. — Мой сынок! Мой мальчик! Ты жив! Господи, ты жив! Я искала тебя столько лет! Родной мой! Хороший мой!

Она обнимала его так, словно желала слиться воедино, никогда больше не отпускать.

Парень неловко обнял её в ответ. Его губы задрожали.

— Мама?.. — прошептал юноша.

Я больше не могла сдерживаться. Плакала во всю, всхлипывая. Кир молча поднял меня на руки, развернулся и понёс прочь из коридора. Вынес из здания на улицу и посадил в машину.

Муж сел рядом на водительское сиденье, притянул меня к себе через консоль, усаживая на колени. Я уткнулась ему в грудь, выплакивая всё напряжение последних недель.

— Ты такая умница, маленькая, — шептал он, целуя мои мокрые от слез губы. — Такая сильная, храбрая девочка моя…

Я в шоке уставилась на него:

— При чём тут я⁈

Кир обхватил моё лицо ладонями.

— Если бы не твоя борьба за Марику, — прошептал он, — ничего этого не случилось бы. Понимаешь? Никто не раскопал бы правду про Кострову, если бы ты не стала сражаться. Это всё ты, Ася. Именно это запустило всю цепочку событий, которая привела к сегодняшнему дню.

Я снова заплакала, а Барсов целовал мои слёзы.

* * *

Звук сигнала машины снаружи вернул меня в настоящее.

Моргнула несколько раз, фокусируя зрение на собственном отражении в зеркале. Глаза покраснели от непролитых слёз, которые всегда подступают к горлу, когда я вспоминаю ту встречу в центре для детей. Вытерла уголки глаз пальцами, поправила макияж.

Вздохнула глубоко и поднялась с кровати.

Суды тогда вымотали меня до предела, но с Михаилом во главе защиты всё прошло удивительно гладко. Михаил… он совершил ещё одно невозможное дело. Он… посадил Агапова.

Каким именно образом у него это получилось — для меня остаётся загадкой до сих пор. Кир только улыбается и затыкает мне рот долгим поцелуем, когда я пытаюсь выпытать подробности.

Говорит что-то туманное о том, что то, кто Михаил на самом деле, позволяют ему убеждать судей закрывать глаза на некоторые тонкости ради торжества справедливости.

Доказать факт сексуального насилия сложно даже сразу после произошедшего. Улики отсутствуют, свидетелей нет, слово против слова. А спустя пять лет после это становится практически невозможным.

Но Михаил совершил настоящее чудо.

Агапов получил двадцать лет строгого режима.

Причём не только за то, что совершил со мной пять лет назад. В процессе расследования всплыли ещё четыре эпизода насилия со стороны этого мерзавца. Другие девушки, узнав о том, что его судят, нашли в себе смелость заговорить публично, дать показания.