Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 561 – Рика Лав

Резкий удар молотка.

Зал взорвался гулом голосов, журналисты разом заговорили, вспышки фотокамер осветили лицо Элоизы за стеклом, превращая её в центральную фигуру этого скорбного спектакля.

Я выдохнула воздух, который задерживала во время оглашения приговора. Развернулась к Киру и бросилась к нему в объятия. Он подхватил меня на руки, не обращая внимания на толпу вокруг, я обвила его шею.

Пожизненное заключение. Элоиза больше никогда не выйдет на свободу! Больше никогда не сможет навредить детям, продать чью-то жизнь за деньги.

Это конец.

Наконец-то конец этому кошмару.

Мы пробирались к выходу сквозь сгустившуюся толпу журналистов. Кир прикрывал меня собой, широкими плечами расталкивая особо настойчивых репортёров, которые совали микрофоны нам в лица и выкрикивали вопросы.

Михаил шёл впереди, пробивая нам дорогу, отбиваясь от атак прессы короткими фразами «без комментариев» и «позже».

— Скажите, вы довольны вынесенным приговором⁈

— Не считаете ли вы подобный приговор слишком жестоким⁈

— Будете ли комментировать заявление защиты Костровой о якобы имевших место нарушениях в ходе следствия⁈

— Правда ли, что подсудимая сотрудничала со следствием и назвала имена своих покровителей из высшей элиты⁈

Михаил не отвечал ни на один вопрос, только махал рукой, мол, отстаньте, дайте пройти, всё будет в официальном заявлении. Мы наконец выбрались из душного зала в коридор, где было чуть свободнее.

И тут охрана как раз выводила Элоизу.

Она шла между двумя здоровенными мужчинами в форме, руки скованы наручниками за спиной, голова опущена вниз. Но когда наши группы поравнялись в узком коридоре, Кострова подняла взгляд и наткнулась им на меня.

Остановилась как вкопанная. Дёрнулась в мою сторону. Она рванулась ко мне, насколько позволяли охранники.

Кир моментально закрыл меня собой, оттеснив назад за спину. Михаил встал с другой стороны.

Элоиза зашипела, смотря на меня из-за плеча моего мужа:

— Ты… ты, мелкая дрянь…!

Я положила ладонь на сгиб локтя Барса, успокаивая его. Отстранила его в сторону, выходя из укрытия за его спиной. Встретилась взглядом с Костровой.

И улыбнулась.

— Ты ошиблась в одном, Элоиза. Похищенные тобой дети рано или поздно вырастают. И тогда они придут за тобой. Я просто успела первой.

Лицо женщины исказилось от бессильной злобы. Она зарычала, дёрнулась, пытаясь вырваться из рук охранников. Но те держали её.

Кир кивнул мужчинам в форме, и они потащили Кострову прочь по коридору.

Мы с Киром вышли из здания суда на улицу. Стоял конец февраля, последние дни зимы цеплялись за календарь. Сугробы вдоль дорог стали серыми и грязными от реагентов, которыми посыпали асфальт. Небо затянуто плотными облаками, обещающими новый снегопад к вечеру.

Кир заботливо накинул на меня капюшон шубы. Моя старая куртка, по его заявлению, «выглядела как тряпка с помойки и не грела вообще», поэтому он отправил меня на шопинг с Алисой и картой без лимита. Увы, сам пойти не смог, после всего ему пришлось закопаться в бизнесе.

Мы с Алиской вернулись через четыре часа с кучей пакетов, и среди покупок была эта роскошная экошубка мехом внутрь. Мне было очень сложно, но я очень старалась научиться тратить его деньги. Так, как он и просил.

— Маленькая, — муж обнял меня за талию, направляя к парковке через толпу людей. — Давай заедем в одно место.