Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 529 – Рика Лав

Кир наклонился ко моему уху:

— Маленькая, пора ехать. Каждая минута на счету.

Я спешно кивнула, очнувшись, понимая, что он прав. Марика где-то там, в руках людей Элоизы, и мы должны найти ее как можно быстрее. Но перед уходом я должна была сказать еще кое-что. То, что не нужно больше мне. Но нужно этой женщине.

Я взяла трубку из рук Кира и поднесла к губам.

— Мама, — произнесла я, и Светлана вздрогнула всем телом, будто от удара.

Слезы полились по ее щекам неудержимым потоком. Она зажала рот ладонью, пытаясь справиться с рыданиями, но они вырывались наружу, сотрясая ее плечи.

Я приложила ладонь к стеклу, и Светлана со своей стороны подняла руку и повторила то же самое, соединяя две ладони через барьер.

— Спасибо, мама, — я стиснула зубы, пряча настоящие чувства. — Спасибо за то, что вытащила меня тогда. Спасибо за то, что… попыталась.

Светлана сорвалась на надрывный стон, зажала рот обеими руками, роняя трубку, но звук все равно был слышен, полный боли и благодарности. Слезы капали на стол перед ней, оставляя мокрые следы на пыльном пластике.

Почему-то сейчас в ней я видела подростка, что затыкала уши, чтобы не слышать плач ребенка за углом и в своей голове. Пусть… пусть у нее останется эта память о своем самом смелом и, возможно, единственном таком поступке за всю жизнь.

Я положила трубку на рычаг, и связь между нами оборвалась. Светлана продолжала сидеть за стеклом с ладонью, прижатой к тому месту, где секунду назад была моя, и плакать так, словно внутри нее прорвало какую-то плотину, которую она держала закрытой десятилетиями.

Кир развернул меня за плечи и повел к выходу. Я ушла, не оборачиваясь.

Мы прошли по коридору СИЗО с его гудящими лампами, спустились по короткой лестнице, вышли через контрольно-пропускной пункт на улицу.

Глубоко вдохнула холодный ночной воздух. Барсов молча протянул мне руку, и я взяла ее, сплетая пальцы с его пальцами. Мы пошли к парковке, где стоял его черный внедорожник, блестящий под фонарями.

Он распахнул пассажирскую дверь, придержал меня за локоть, помогая забраться на высокое сиденье. Я опустилась в кресло, откинув голову на подголовник. Хлопок двери. Кир быстро обошел машину, уселся за руль и открыл бардачок щелчком. Достал пачку влажных салфеток и протянул мне, не глядя.

— На, — пробормотал он отрешенно. — Вытри лицо, маленькая.

Я взяла салфетку и провела по щекам, стирая следы слез и туши, которая наверняка размазалась. Кир повернул ключ зажигания, мощный рев мотора заполнил салон, вибрация прошла по креслу. Он выехал с парковки крутым маневром, включил поворотник и влился на пустую трассу, переключая передачу.

Я посмотрела на своего мужа. Его профиль был суровым в свете редких фонарей, весь напряженный, но он не выглядел взволнованным. Наоборот — сосредоточенным и готовым к действию. Настоящий мужчина, который знает, что делать в критической ситуации, который не паникует и не мечется. Без него я не смогла бы сейчас справиться. У меня просто нет понимания даже, что и куда кидаться.

Кир достал телефон, разблокировал, что-то листнул, пошел звонок. Он включил громкую связь, положив телефон в держатель на приборной панели.

Гудки. Один, второй. На третьем Дэн ответил.

— Кир, ну наконец-то! — друг явно был в бешенстве. — Я уже думал, что…