Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 519 – Рика Лав

— Да, Элоиза Николаевна, всем вколол, кроме одной, — отвечал более грубый мужской голос с хрипотцой курильщика. — Ей по возрасту нельзя такую дозу, вот она и ноет весь день.

— Ладно, — мама выдохнула, словно курила. Но это странно, мама же… не курит. — Стены тут толстые, дом на отшибе, никто не услышит, даже если она будет орать. Значит так. Первый рейс завтра утром в десять ровно. Везешь девчонку триста пятьдесят семь в Пулково, рейс в Шанхай. Новые родители будут встречать в Шанхае с нашим человеком на месте. Новые свидетельства об усыновлении тебе уже передали через нашего в опеке, документы в порядке?

— Да, все проверил, вчера получил.

— Откат в аэропорту завез?

— Еще позавчера завез, все схвачено.

— Отлично. Молодец, — мама зевнула. — Я сейчас поеду в мэрию, встречусь с Игорем, передам документы на следующую партию. Если будут какие-то проблемы — пиши мне на рабочий номер, не звони. Откат для пограничников Шанхайских в тумбе у входа, не забудь взять с собой новый паспорт в аэропорт.

— Понял, Элоиза Дмитриевна. А вторая мелкая когда уже?

— Вторую отправишь послезавтра, документы придут завтра вечером.

Я зажала рот ладонью, чтобы не закричать.

Боже мой…

Мама продавала детей! Покупала их за деньги, как когда-то купила меня у Афанасьевых. Оформляла через подкупленных людей документы об усыновлении. Давала взятки чиновникам и пограничникам. Отправляла детей за границу, в Китай, может быть еще куда-то, людям, которые платили большие деньги за усыновленных детей.

Это невозможно… Это не может быть правдой. Моя мать не может быть торговцем детьми!

Но голоса продолжали звучать, потом мама вышла из дома, и я увидела ее силуэт в свете заходящего солнца. Она была в своем обычном деловом костюме, с сумкой на плече, выглядела как респектабельная женщина, направляющаяся на очередную встречу. Села в свою серебристую «Ладу», завела мотор и уехала по грунтовке в сторону шоссе, оставив облако пыли за машиной.

Мужик остался. Я видела, как он прошел к «Волге», открыл багажник и начал там рыться.

Руки тряслись, а ноги подкашивались. Надо уходить отсюда. Бежать в милицию, рассказывать все, что узнала, что услышала. Но… как же… Что мне делать, ведь это моя… мама!

Ноги не слушались. Я стояла за углом сарая и смотрела на дом, где за толстыми стенами, по словам мамы и этого мужика, находились дети. Дети, которых собираются продать.

Сколько их там? Пять? Десять? Двадцать?

Я должна убедиться. Должна зайти внутрь и увидеть своими глазами, что там происходит. Иначе не поверю.

Иначе буду думать, что это все мне привиделось, что я неправильно поняла разговор, что мама занимается чем-то обычным, а я из-за потрясения от новости об усыновлении придумала себе какой-то бред про торговлю детьми.

Я буду сомневаться всю жизнь!

Мужик захлопнул багажник «Волги» и пошел в сарай, громко топая по деревянному крыльцу. Дверь хлопнула за ним.

Я подождала минуту, потом еще одну, считая про себя секунды и собираясь с духом.

Дом был большой, двухэтажный, с несколькими входами. Я видела, что с обратной стороны, со стороны леса, есть запасная дверь. Обошла дом по широкой дуге через деревья, выглядывая из-за деревьев, проверяя, не видно ли мужика в окнах. Нашла ту дверь. Попробовала ручку. Не заперта. Повезло, получается.