Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 453 – Рика Лав

Но хуже всего было то, что где-то в глубине души прямо сейчас та девятнадцатилетняя я, которой была тогда, всё ещё верила его словам. Всё ещё думала: «А может, это правда моя вина? Может, я сама во всём виновата?». Вдохи становились глубже, но воздуха поступала всё меньше.

— Дыши, маленькая, — Кир заметил моё состояние и обернулся ко мне, взяв лицо в ладони и заставляя сфокусироваться только на нём. — Дыши со мной. Вдох через нос. Выдох через рот. Вдох. Выдох.

Я послушно следовала его командам, вцепившись в запястья мужа у моих щек, и постепенно кислород вернулся, а пятна рассеялись. Кир смотрел на меня с такой нежностью, что захотелось расплакаться прямо здесь и спрятаться от всего мира в его руках.

— Благодарю, свидетель, — произнёс Константин, садясь с довольным видом. — У меня всё, ваша честь!

Судья кивнула, переводя хмурый взгляд на нашу сторону.

— Есть ли вопросы у стороны ответчика?

Михаил поднялся, застёгивая пиджак одной рукой, а на его лице была такая хищная улыбка, которую я ещё никогда не видела у этого мужчины.

— Есть, ваша честь. Много вопросов…

Он скрестив руки на груди, и несколько секунд просто смотрел на Агапова, давая напряжению вырасти.

— Скажите, свидетель, — Михаил поправил очки. — У вас есть какие-то доказательства ваших слов? Записи разговоров, в которых моя подзащитная требует деньги? Переписка? Чеки о переводе средств? Расписки? Свидетели этих встреч? Хоть что-то материальное?

Агапов замялся, его пальцы нервно забарабанили по столешнице.

— Нет. Я… я отдавал всё наличными. Боялся оставлять следы, которые могла бы использовать против меня.

— Понятно, — Михаил кивнул, делая пометку в блокноте. — То есть фактически у нас есть только ваши слова. Больше ничего. Правильно?

— Но это правда! — возразил Агапов с жаром.

— Ваша правда, — поправил друг Кира. — Которую никак нельзя подтвердить юридически. Идём дальше. Вы упомянули, что моя подзащитная принесла вино в ваш кабинет. Какое именно вино? Марка? Год выпуска?

Агапов нахмурился.

— Не помню. Прошло пять лет!

Адвокат Элоизы подскочил, обращаясь к судье:

— Ваша честь, это не относится к делу!

Михаил усмехнулся:

— Ваша честь, согласно статьям 275 и 278 УПК мои вопросы допустимы в рамках данного слушания и не являются наводящими.

— Продолжайте, — кивнула судья Михаилу.

— Свидетель, так вы утверждаете, что не помните, — повторил Михаил. — А сколько вы выпили? Примерно, для понимания.

— Не знаю точно. Может, пару бокалов.

— И от паря бокалов вы, взрослый мужчина, который, по вашим собственным словам, хорошо держит алкоголь, опьянели настолько, что не могли контролировать ситуацию?

— Там было что-то не так с вином, — Агапов заёрзал на месте. — Наверное, она что-то подмешала.

Михаил приподнял бровь.

— Подмешала? Откуда такие мысли? И вы это заметили?

— Ну… не сразу. Потом подумал… и понял.

— Потом поняли, — хмыкнул Михаил и записал ещё одну пометку. — Вы обращались к врачу после? Сдавали анализы? Заявляли в полицию, что вас отравили?

— Нет, — неохотно признался Агапов.

— Почему же?

— Не хотел… не хотел огласки.

— Не хотели огласки, — издевательски повторил Михаил. — Но при этом вы утверждаете, что Ассоль вас шантажировала. Требовала деньги. Угрожала разрушить вашу семью. Но вы молчали и не пытались защитить себя законным путём. Почему же?